Дочь седых белогорий

Давление воды и глубина делали реку дурной, опасной. Чтобы переправиться через неё – надо иметь полное безрассудство, быть глупым, непредусмотрительным.

Но вот удача улыбнулась нашим героям. Впереди, перед крутым, скалистым прижимом, за густыми, вековыми лиственницами мелькнула гладкая поверхность. Вырвавшись из каменного плена, река на миг замедляла свой стремительный бег и, как будто отдыхая перед дальнейшим броском, образовывала тихую, глубокую яму. Тёмно-синее, почти чёрное дно из глубины постепенно зеленело, светлело, по мере приближения к сливу становилось серым, под цвет округлых, обкатанных камней.

Всё это природное детище своим стометровым размером создавало иллюзию спокойствия и медлительности застойного плеса, окончание которого – мелкий, говорливый перекат. Лучшего места для переправы не найти. Довольный Загбой в своих помыслах уже видел себя на противоположном берегу.

Однако, чтобы преодолеть препятствие, надо было ещё раз убедиться в безопасности намеченного плана. Для этого охотник решил съездить через реку, просмотреть дно, измерить глубину и только лишь потом переводить караван с грузом.

Отвязал от седла связующий повод, направил учага в воду. Послушный олень, прекрасно понимая, что от него требуется, смело понёс своего хозяина по мелководью к глубине. Ему не единожды приходилось преодолевать таёжные реки с седоком на спине. Его сознанием руководил опыт прошлых переправ, мудрый орон не торопился, сам пошёл в нужном направлении, чуть выше границы слива, где пологое дно обещало быть наиболее мелким.

Казалось, что исход выбранного положения уже разрешён в пользу человека, но, как бывает во многих ситуациях, всегда находится что-то такое, что мешает добиться намеченного без каких-то проблем. Сейчас этой проблемой оказалась глубина на середине реки, которую Загбой не мог предвидеть. Всего лишь несколько метров, через которые олень, не доставая ногами дна реки, должен был проплыть с седоком на спине. Это обстоятельство не давало повода для отказа от переправы. Вьючные животные и люди могли переплыть свободно, пусть даже намочившись в ледяной воде. Но как быть с потками и турсуками, в которых были продукты и пушнина?

Загбой вернулся хмурый, спешился, с тревогой посмотрел на чистое небо:

Быстро застучал топор. Загбой стал рубить застоявшуюся сушину. В прибрежных тальниках звонко свистела пальма. Ченка готовила гибкие прутья для связки плота. Дмитрий, не в состоянии помочь, присел на кочку и закурил трубку.