Дочь седых белогорий

Ченка видела вывернувшееся дерево, как оно накрыло и утопило оленя, предупредительно закричала, но было слишком поздно. Под тяжестью топляка четвёртый орон скрылся под водой.

Дмитрий услышал крик, повернулся назад, но из-за шума говорливого переката не мог разобрать её слов. Однако сомкнувшаяся вода над утонувшим оленем подсказала, что произошло что-то непредсказуемое, страшное. Желанный берег вдруг остановился на месте и поплыл назад. Обман зрения, течение реки не скоро навели его на мысль, что удаляется не берег, а он вместе с оленями двигается к перекату.

Где-то сзади забился обречённый олень. За ним, увлекаемый крепким поводом, нырнул ещё один, пятый орон. Следующим был третий крепыш – учаг. Сбившаяся цепочка, подхваченная топляком и течением, перевалилась за границу слива и с нарастающим ускорением врезалась в бушующий перекат. Передовой учаг, на котором плыл Дмитрий, все ещё пытался противиться природной стихии. Чувствуя приближение смертельной опасности, он изо всех сил старался достичь берега, судорожно дёргался вперёд, отталкивался ногами от дна. Но непосильный груз сбившихся в неразборчивую массу ведомых оленей все быстрее тянул его за собой в хаос бушующих волн. В водовороте стремнины, брызг, бьющуюся о подводные камни воду замелькали копыта, головы, рога.

На призывный голос Ченки о помощи на берег выбежал Загбой. В какой-то миг охотник замер от страха, но потом, справившись с чувствами, закричал, замахал руками:

– Режь! Режь повод!!!

Но где там… Из-за грохота рвущегося переката Дмитрий не слышит охотника.

Он уже несколько раз нырял с головой в ледяную мутную воду и теперь, едва не захлебнувшись, ловил открытым ртом воздух и цеплялся скрюченными пальцами за рога передовика.

А река ревёт, бушует, несётся вперёд, в невидимую даль. Вода шипит, свистит, ухает. И нет спасения в этом смертоносном аду ни оленю, ни человеку. Тела животных бьются о камни, крутятся волчком в водовороте. Кто-то из них уже мёртв, захлебнулся.

И только Дмитрий, вцепившись в рога своему орону, борется за свою жизнь.

Но слишком велико расстояние до спасительного берега. До тальниковых зарослей, густо покрывших границу земли и воды, не менее сорока метров. Добраться самостоятельно вплавь тонущему человеку тяжело. А олень, как бы ни старался, не сможет вытянуть за собой на поводу своих четырёх собратьев.

Дмитрий наконец-то понимает это, хочет обрезать повод.