Дочь седых белогорий

Однако голос предков был сильнее младенческой «слепоты». Распробовав печень, она с жадностью стала сосать предложенное «сырое блюдо». Как только ленточка растаяла во рту, девочка заплакала, требуя очередной порции. Молодая мать преподнесла к её губам своеобразную соску – короткую жилку из ног сохатого, смоченную берёзовым соком. Но Уля тут же выплюнула ее, закричала таким звонким голосочком, что Ченка и Загбой дружно засмеялись над капризами ребёнка. Девушка отрезала вторую ленточку печени, подала дочурке.

– Эко! Охотница путет. Вон как мясо сырое люпит, – довольно протянул Загбой.

Счастливая Ченка шумно вздохнула. На отдельном костре закипел большой жестяной казан. Загбой подошёл к дереву, осторожно снял подвязанные к сучкам моховые рога марала, ещё раз осмотрел их перед варкой. Крепкой рукой бережно прикоснулся к перетянутым тряпочками угловатым соединениям пеньков, подтянул овальные отростки, проверил на черепной коробке, не сочится ли кровь.

Убедившись, что всё нормально, Загбой подвязал вилообразную корону к жильному мауту, подошёл к костру. Перед тем как опустить панты в кипящую воду, коротко приказал дочери:

– Убери два полена. Много огня.

Ченка тут же исполнила его просьбу. Вода в котле притихла. Кипящий родник успокоился, забурлил медленнее. Загбой удовлетворённо кивнул головой и приступил к варке.

Он присел перед казаном на чурку и, уклоняясь от дыма, опустил в кипяток один рог. Губы беззвучно зашевелились, отсчитывая положенное время. Только после того как мысленная граница периода была преодолена, рука следопыта дрогнула, метнулась вверх, вытащила пант. Ченка тут же схватила «сучковатый отросток» правой рукой, а из левой подала отцу второй рог. Загбой тут же утопил его в воде и опять зашевелил губами нужный отсчёт. Когда время прошло, отец и дочь вновь заменили панты из рук в руки и варили молодые рога до тех пор, пока взмокший от близости костра и напряжения Загбой не отдал команду:

– Хватит, отнако.

Убрав панты в чум на просушку, он прошёл к подножию двухсотлетнего кедра, неторопливо, с чувством человека, покорившего новую, незнакомую и очень красивую вершину, сел на своё любимое место и стал забивать небольшую трубочку.