Дочь седых белогорий

Он уже видел армаду наёмных старателей, разбитые участки, чужие фамилии золотопромышленников на столбах, конкуренцию, бараки, посёлки, магазины, золотоскупки, в которые будет сдаваться ЕГО золото!..

Дмитрий потерял аппетит, не ел, похудел – кожа да кости, плохо спал, среди ночи вскакивал, кричал что-то диким голосом, то и дело вспоминая каких-то покойников. Ченка как могла его успокаивала, заботилась, пыталась лечить от неизвестной хвори. Это не давало положительных результатов, может быть, даже наоборот, раздражало и злило его.

Он беспричинно срывался на нее, раскидывал вещи, едва сдерживал себя, чтобы не ударить. Если говорить об Уле, то он вообще просто не замечал ребенка. По ночам, когда девочка начинала плакать, Дмитрий зло скрипел зубами, что-то бубнил себе под нос или вообще забирал спальник и уходил из чума на улицу.

Ченка плакала. Она не могла понять, что произошло с любимым мужем. Куда девались горячие поцелуи, нежные слова, ласковые руки? Где тепло мужского тела? Почему он уже не любит её?

Молодая мать спрашивала себя и не находила ответа.

Дмитрий сильно изменился за эту зиму. По отношению к ней он стал холодным, нервным, раздражительным. Каждый раз, когда она приходила к нему ночью, он отворачивался к стене, делал вид, что спит. Единственная близость, которая была у них за эти десять дней, произошла в первый день, когда пришёл караван. Но это было так непонятно, больно, как когда-то очень давно, когда он овладел ею первый раз.

– Я тебе не нушна? – тихо спрашивала она утром.

– Дура, – хмуро отвечал он.

– Пашто ты меня гонис ночью?

– Ты меня больсе не люпишь? – с глазами, полными слёз, выпытывала она.

– Отстань. Мне сейчас не до тебя… – отмахивался он от неё, как от комара.

Ченка отставала, но всё равно целыми днями думала только об их отношениях, но так и не могла понять. Не могла, потому что многого не знала. Не понимала, что прежде относился он к ней с лаской и вниманием только лишь для своей похоти, а может быть, из чувства благодарности за то, что она дважды спасала ему жизнь.

И самое главное – не любит её и никогда не любил. И не нужна она ему вместе с дочерью, так как у него теперь совершенно другие планы. И думает он не том, как сделать Ченку счастливой, а как поплотнее набить свои сумы и поскорее покинуть эту страшную страну – Сибирь.

Так Дмитрий думает не только о Ченке, а обо всей семье эвенков. Даже Загбой – лишний рот.