Дочь седых белогорий

Не лучше ли отправить их назад, на север, пока его не накрыла рука возмездия?

«Но как это сделать? Просто выгнать с прииска? Не хватает совести. Всё-таки несколько раз спасали от смерти, благополучно переправили груз. Опять придумать какую-нибудь хитрость, обмануть? Сказать, что через два года встретимся там, на Великом Сибирском плоскогорье. Но поверят ли? Загбой и так что-то косится, видно, что-то подозревает… – думает Дмитрий. – Да и где он теперь, этот леший? Десятые сутки, как по тайге мотается.

И оленей увёл с собой. Говорит, что поехал зверя добывать. Врёт, сволочь тунгусская. Братьям Вороховым помогает, перевозит скарб на новое место. Где-то сейчас залягут, обоснуются, опять золото мыть будут. Эти чалдоны свое дело знают, не то что я, дурак! И избы пожгли, и лабаза – всё подчистую! Ушли, как на крыльях улетели! Даже никаких следов не оставили. Да-а, мастера, следопыты! Ну, тут, наверное, без тунгуса не обошлось. И Лиза – его рук дело. Точно его! Только он может из-под носа человека выкрасть, так как тайгу прекрасно знает – дом родной. Ах, Лиза! Ягодка лесная! Как плохо, что ты мне не досталась… Где же теперь тебя искать-то, в этом безбрежном океане гор?..» – Дмитрий уныло качал головой и с тоской смотрел на дымчатые гольцы…

Из-под кедра вскочил Князь, навострил уши, вытянул хвост. Острый взгляд утонул в вечерних сумерках. Дмитрий встал на ноги, отошёл от костра – теперь у него появились враги, ходи по тайге да оглядывайся, – взял в руки ружье и встал за толстый ствол дерева.

Кобель недолго нюхтил воздух, через минуту присел на место – почувствовал знакомый запах. Идут свои. Через несколько секунд к нему подкатились два пёстрых шара. Выдержав ритуальный этикет приветствия, – облобызались языками, принюхались – Чирва и Илкун подскочили к Ченке, закрутились у ног хозяйки, выпрашивая какую-либо подачку. Та не заставила себя долго ждать, достала из турсука косточки, бросила собакам.

Где-то в глубине леса едва слышно заговорил колокольчик.

Успокоившись, Дмитрий повесил ружьё, вернулся к костру. Три казака – охрана Дмитрия – и приказчик вопросительно приподняли головы.

– Что это? – спросил Мукосеев.

– Отец етет, – ответила за мужа Ченка и, не поднимая головы, добавила: – Карашо путет носью. Загбой мясо везёт.

– Как не знать? Пустой олень пыстро хоти, сразу за собаками. А тут толго. Собаки, отнако, тавно тут, а учаг во-о-он гте!

Слова Ченки подтвердились.