Дочь седых белогорий

Через минуту от реки по тропе на своем верховике выехал Загбой и, в удивлении приподняв голову, натянул повод:

Олень послушно остановился. За ним замерли остальные шесть верховиков. Эвенк с удивлением смотрел вокруг, не узнал местность. За его отсутствие выстроились два новых, больших барака. Тайга отступила на добрую сотню метров, оставив после себя смолистые разномастные пеньки. В какой-то момент засомневался, туда ли приехал? Но увидел свой чум, у костров знакомые лица, услышал голоса, поехал дальше.

Ченка вышла навстречу, приняла из его рук повод. Загбой спешился, нерешительно подошёл к костру, рассеянно осмотрелся вокруг, тихо спросил:

– Эко! Туда ли ехал? Пыла тайга, нет тайга! Не пыло чума русских, есть чум русских! Эко, тиво! Как мозно?

– Будешь долго пропадать, вообще места не узнаешь. – усмехнулся Дмитрий и с интересом спросил: – Где был, бродяга? Чем котомки завьючены?

Загбой неторопливо присел к костру и, как и подобает опытному охотнику, долго молчал, подбирал слова и одновременно набивал трубку.

Так прошло минут пять. Чувствуя, что терпение русских на исходе, наконец-то пыхнул трубкой и степенно заговорил:

– Хотил, отнако, на Упырь. Место смотрел, корм, – равнодушно махнул он рукой куда-то вверх по Туманихе. – Далеко ехал, три день. Кыргыз Мухой встречал, толго разговаривал, день и ночь. Он на коне, с женой. Сам етет, баба безит сзати. Язык венки сапсем не знат. Толго объяснял, где меня мозно найти. Тружили, отнако.

Говорил, в месяц листопада приетет, бутем тумай, как сополь-пелка промышлять. Ночью жену тавал. Кароший баба, сладкий, тёплый, как молоко оленя. Тобрый кыргыз Мухой. Труг, отнако, путет.

Рассказывает Загбой о своих похождениях, но всё крутит вокруг да около. Старается казаться хладнокровным, выдержанным, но по бегающим глазкам Дмитрий видит, что эвенк что-то недоговаривает, пытается скрыть правду. А что? Оно и так понятно, что не только с бабой Мухоя кувыркался и точно знает, где братья Вороховы приткнулись.

«Только что теперь Вороховы? Пусть живут себе до поры до времени. Здесь, на Туманихе, дел по горло. Вот только лишь бы пуля в голову из кустов не прилетела, – с тревогой думает Дмитрий. – Но нет, не прилетит, пока Загбой со мной. Он не позволит, как бы этого ни хотели братья. А это значит, эвена надо держать подле себя, как заслон, прикидываться, что всё хорошо, поддерживать с Загбоем и Ченкой хорошие отношения.