Дочь седых белогорий

Сейчас ему надо было какое-то время побыть одному, поговорить с костром, обдумать ситуацию, приглушить боль обиды. Один из старателей, увидев его замешательство, дружелюбно предложил:

– Что, Загбой Иванович, думаешь, куда идти ночевать? Не думай, айда к нам, у нас костёр жаркий да чай горячий! Почему и ночь коротка.

Сказал – что материнской рукой погладил. Загбой чувствует, что к нему относятся чистосердечно, с добром. И не только сейчас, так было всегда, когда он впервые познакомился со старателями. Те, в свою очередь, общаются с охотником на равных, видят, что ради блага других людей эвенк готов выпрыгнуть из своих драных штанов.

Мужики знают, что Загбой честен и справедлив – как ребенок, никогда не обманет и не бросит в трудную минуту. Потому и разговаривают с ним на равных, считая его своим человеком.

Пошёл следопыт за Семёном на берег, где у склонившейся ёлки горит костёр. Остановился подле, удовлетворенно цокнул языком. Хорошее место старатели выбрали, ладное. Под деревом дождь не намочит, а от воды тянигус гнус-мошку отгоняет.

Бросил спальник на открытом месте, но Семён недоволен, командует сотоварищам, чтобы те раздвинулись, уступили место охотнику посредине, под деревом, в корнях.

Сел Загбой, а ему уже котёл с мясом-кашей поставили, ложку, кружку дали:

– Ешь, Загбой Иванович! Голоден с дороги.

– А вы, отнако, тоже помогай! – краснея, лопочет следопыт. – Как одному кушай, когда лючи гляди?

– Да что ты! – смеются. – Мы сыты, видишь, до тебя полкотла умяли?

Взялся охотник за ложку, наворачивает кашу с мясом, припевает чаем.

Старатели дружно закурили, заговорили о повседневных проблемах, о работе. Семён вспомнил о семье. Илька – о кабаке. Петро – какие вкусные жена готовит оладьи. Захар – как в этом году объезжал кобылу. Как всегда – обычные разговоры. Но потом всё равно сошлись к единому, что у всех на уме, о чём болит душа и томится сердце. Золото! Сколько про него сказано – не передать словами. Где и кто когда копал благородный металл, сколько было отмыто золотников, самородков, как его искать, да как получше сбыть.

Разговаривают старатели, друг от друга тайн нет. Видно, давно укрепилась дружба четырёх мужиков, всё друг о друге знают, надеются на товарищей, как на самого себя, и имеют общие тайны. При других – ни слова, молчат, как немые. А здесь, у отдельного костра, в стороне от посторонних ушей делятся мнением, хотя и вполголоса. Знают, что среди них – двадцати пришедших старателей – есть «ворон».