Долгие раздумья

Он, как всегда, преследовал свои цели, он всего лишь получал от меня информацию, он стремился исключительно к собственной выгоде, гневно перечисляла в уме Дикси грехи Феликса. И вот он контролирует мои чувства и желания! Нет, я не позволю ему властвовать над этим.

Он устроил слежку и всегда знал, что я делаю, как живу, он был уверен, что в любой момент сможет получить от меня все, что захочет. Нет, голубчик, отныне за веревочки буду дергать только я!

— Тебе хорошо, Феликс? — обманчиво ласковым голосом проворковала она.

 — Но если нам так хорошо, почему бы не сейчас?

Дикси казалось, что ее провокационный вызов продиктован местью, а Феликс воспринял его как кокетство и вопреки ожиданиям Дикси ничуть не смутился. Она думала, что на ультиматум не последует ответа, но просчиталась.

Феликс подхватил ее на руки, как пушинку. Он понес ее прямо к летнему домику, ногой толкнул дверь, и та поддалась без скрипа, словно волшебная дверка в детской сказке. Феликс бережно поставил свою драгоценную ношу на ноги, защелкнул замок и обнял Дикси, целуя так страстно, что у нее закружилась голова.

Она трепетала под прикосновением его губ и хотела только одного — чтобы он не останавливался, целовала его сама, прижимаясь к нему, чувствуя, как распаляется Феликс. Он покрывал поцелуями ее шею, освобождая плечо от жакета, чтобы обжечь обнаженную кожу дыханием. Его напряженные мускулы обещали Дикси то, чего она и не просила.

С ней никогда не случалось ничего подобного. И она не знала, чем закончится это безумие.

Дикси не хватало опыта. Возможно, пронеслось у нее в голове, я совершаю большую ошибку… Но сила инстинкта уже поборола разум, Дикси не хотела сопротивляться. Пусть он покажет мне, какова любовь на вкус, пусть станет моим первым мужчиной, а если он меня разочарует, то, может, это и к лучшему, решила она и поцеловала Феликса, слегка прикусив его губу.

Он безошибочно уловил призыв идти до конца, и руки его смяли талию Дикси — собственнически и одновременно нежно.

Он расстегнул ее жакет, и Дикси растратила последнюю искру разума на радостную мысль: утром она не надела бюстгальтер, лишь шелковый комбидресс. Тонкая ткань, прикрывающая грудь, мягко поползла вниз: Феликс приспустил бретельки. Его ладони легли на нежные холмики, порождая у Дикси невероятное, потрясающее сладострастное ощущение радостного желания. Пальцы Феликса нырнули под шелк, осторожно сжимая, лаская и волнуя, и тут же его губы прильнули к ее губам.