Долгие раздумья

Слезы хлынули из глаз Дикси, она прикусила запястье и, когда почувствовала боль, которую причинила себе укусом, простонала:

— Да! — эхом откликнулся он и поцеловал ее мокрые от слез глаза.

Их мышцы дрожали в блаженном напряжении, в их голосах слышалось ликование:

— Моя… — шептал Феликс, — моя… жена…

— Мой! — стонала Дикси. — Мой! Мой! Только мой!

Они обладали друг другом, словно первые люди на юной Земле, впервые испытывающие сладость обоюдного наслаждения. Они двигались вместе, упиваясь физической близостью.

Дикси задыхалась от счастья, всякий раз обретая себя на самом пике удовольствия. Но за каждым всплеском счастья следовал другой. Они с Феликсом подталкивали друг друга все к более высоким вершинам блаженства, доказывая, что предела у счастья нет. И так они вместе достигли экстаза.

Дикси поняла, что Феликс даже в пиковый момент пытается все держать под контролем. Он был поистине великолепен в своей заботе о том, чтобы она поверила, что она — его воплощенная мечта, чтобы целиком и полностью насладилась любовью мужчины, который всем своим существом желает обладать единственной женщиной на свете.

И это был волшебный момент! Глубина чувственности — основа их союза.

Дикси подумала, как прекрасно они будут проводить ночи напролет, но уже в следующее мгновение страх заморозил ток ее мыслей. Дикси вдруг пришло в голову, что она не сделала ничего, чтобы доставить Феликсу наслаждение.

Как бы прося прощения за свою недогадливость, Дикси робко провела кончиками пальцев по мускулистому плечу Феликса, обвела ноготком контур его соска и скользнула ладонью вниз по мускулистому торсу.

Глубокий вздох оторвал ее от оказавшегося увлекательным занятия, и Дикси взглянула Феликсу в глаза. Лучше бы она не делала этого, потому что ее мгновенно затянула их гипнотическая глубина, из которой уже поднималось темной влагой его желание, питая своей силой ее чувственность.

Феликс подался вперед, сильное напряжение прошло по всем его мышцам и сухожилиям. Новые силы заструились и в Дикси в ответ на его немой призыв. Он, на этот раз без долгих прелюдий, рывком вошел в нее, и она беспрекословно подчинилась новому ритму его движений в своем теле, которые были резче и настойчивее.