— Что ты себе позволяешь…
Оторвав телефон от уха, я зло жму на отбой, не желая слышать ее голос. Не желая слышать ни единой претензии в свой адрес. Мне плевать на все. Единственное, чего я хочу, — найти свою дочь.
— Он ее забрал… — хрипло говорю Марку, проваливаясь в последние вызовы. — Ублюдок… — шепчу.
К глазам подкатывают слезы. Зотов заходит на кухню, положив руки на бедра и спрашивая:
— Когда?
— Пятнадцать минут…
Не тратя времени, набираю Власова, но уже знаю, что он не ответит. Так и происходит.
Я слышу в трубке длинные гудки. И во второй раз тоже. И в течение последующих трех, когда отчаянно пытаюсь до него дозвониться…
Ненавижу!
Мои руки дрожат. Жму кнопку дозвона до тех пор, пока Марк не отбирает у меня телефон. Положив его на столешницу, упирается в нее руками вокруг меня и велит:
— Успокойся… дыши…
— Я не могу! — поднимаю к нему залитое слезами лицо.
Марк обнимает его ладонями, спрашивая:
— Он так делал раньше?
— Тысячу раз!
— Что происходило потом? Он привозил Марусю? Отвечал на звонок? Где ты их искала? — засыпает меня вопросами.
— Он делает что захочет, — говорю с горечью и отвращением. — Он мстит мне, издевается… как ядовитая змея, — захлебываюсь словами, утыкаясь лбом в его подбородок.
Чувствую, как глубоко и часто он дышит, оборачивая вокруг меня руки и прижимает к себе так, что ритмичные удары его сердца долбят мне в грудь.
— За что мстит? — спрашивает над моей головой.
— За то, что всегда выбирала не его…
— Я его убью…
— Марк… мне нужно ее найти! — поднимаю к нему лицо.
Его лоб прорезала вертикальная морщина. В глазах буря, за этим взглядом он словно усиленно соображает, взяв себе секунду на раздумья, и я готова свалиться на пол от облегчения, что в эту минуту я не одна. Что со мной кто-то, кто в эту минуту может соображать вместо меня, пока я… схожу внутри себя с ума от ярости и беспомощности, не зная за что хвататься!
Я смотрю на него с мольбой, а его взгляд прямой и ясный, осмысленный, как электронно-вычислительная машина.
— Есть смысл ехать к нему домой? — Марк отстраняется, удерживая меня за плечи.
Закрыв глаза, я сглатываю и после секундных раздумий отвечаю:
— Да… да, он может поехать домой… А может и не поехать… Я не знаю!
— Сколько ему добираться?
— Может… минут тридцать-сорок… его родители живут за городом.
Переварив мой ответ, он командует:
— Одевайся.
