Как раз в тот момент, когда лежащий на подоконнике телефон начинает звонить."
"Глядя на сыплющий за окном снег, принимаю входящий от Марусиной бабушки, которой не приходится с кем-то делить этот статус. У моего ребенка одна бабушка, мама Родиона, а моя мама погибла, когда мне было семь. Я помню ее не очень хорошо, в основном по фотографиям, но мы похожи, как я и Маруся.
— Да… — отвечаю, уверенная в том, что с бабушкиного телефона с утра пораньше мне звонит дочь.
Обернувшись на шум в коридоре, вижу, как из ванной выходит Марк.
Набросив на голову полотенце, трет им волосы, и он абсолютно голый. Не знаю, когда смогу перестать любоваться его телом, я и не пытаюсь перестать. Для этого мне нужно любить его хотя бы немного меньше, но на меньшее мы оба не согласны. Он разворачивается ко мне лицом, но я смотрю в его лицо только с третьей попытки.
Прислушиваясь к голосу в трубке, вникаю в размеренную речь матери Власова:
— Аглая, доброе утро. Марусю привезет Родион. Он ее уже забрал…
У меня в животе будто образовывается дырка.
Мгновенно. Сердце автоматически ёкает от беспокойства, потому что, когда Власов делает что-то подобное — вклинивается в мои планы, это всегда сулит какое-нибудь дерьмо.
Черт, черт, черт!
Почему я не забрала ее вчера…
— Давно? — спрашиваю быстро и бросаю обеспокоенный взгляд на Зотова, замершего в дверном проеме.
Обмотав полотенцем бедра, он смотрит на меня вопросительно и прислушивается к разговору, который за считанные секунды доводит меня до точки кипения.
— Минут пятнадцать назад, — отвечает бабушка Маруси.
— И вы только сейчас звоните?! — требую громко.
Я повышаю на нее голос впервые в жизни. Впервые в жизни веду себя вот так — как взбесившаяся сука, но я понятия не имею чего ждать от ее сына после нашего вчерашнего с ним разговора, и не в состоянии держать это в себе!
— Аглая… — возмущенно вспыхивает женщина.
Перебиваю ее грубо, наплевав на все:
— Куда он ее повез? Что он вам сказал?!
— Что сам отвезет ее в город, — слышу не менее возмущенный ответ.
Родители Власова живут в коттеджном поселке, это в двадцати километрах от города, но с учетом сегодняшнего снегопада, черт знает сколько времени ему понадобиться, и я уже не сомневаюсь в том, что он и близко не собирается привозить ее домой…
Брови Марка сходятся на переносице, когда видит весь спектр эмоций, исказивших мое лицо: беспокойство, злость, отчаяние!
— Зачем вы отдали ему моего ребенка?! — выкрикиваю в сердцах.
