И потому что уверен — ей не нужно знать о том, что в действительности произошло семь лет назад. О том, что я проснулся в одной постели с девицей, у которой даже имени не спросил. Проснулся в то время, как Аглая писала мне свои сообщения.
Я бы предпочел забыть об этом дерьмовом эпизоде в моей жизни, но вряд ли получится.
Все мои отношения с женщинами на той стороне Атлантики были похожи на свечку без фитиля. В них для меня вечно чего-то не хватало, в “Виннипег Джетс” на мне клеймо заядлого первосвиданца. Оно меня устраивало, еще неделю назад я даже отдаленно не планировал заводить семью, а теперь я хочу всего.
Тот самый фитиль просто, блядь, разорвало. Я знаю, что не ошибаюсь в своих желаниях. Мне двадцать семь, и я отлично себя знаю.
— Мама! — скачет Маруся навстречу матери.
Аглая склоняется к ней и обнимает в ответ. Быстро сканирует дочь, отстранившись. Изучает съехавшую на лоб шапку и плотно обмотанный вокруг шеи шарф, пока я топчусь в стороне, наблюдая.
— Смотри! У нас там снежный поросенок! — возбужденно лопочет Маруся и тянет Аглаю за собой.
Идя по притоптанному снегу, она смотрит на снеговика и стреляет глазами в меня. Когда останавливается рядом, я вижу, что ее волосы выбились из-под вязаной шапки, на ресницах повисла пара снежинок.
— В Канаде так принято? — спрашивает, кивнув на мою тонкую шапку с кленовым листом, которую временно одолжил “парню”.
— Нравится?
— Очень. А вы не скучали… — Аглая осматривается вокруг.
Она красивая, и я смотрю в ее глаза, на секунду отрываясь от реальности.
Мне хочется не только смотреть. Хочется касаться, причем постоянно с тех пор, как увидел ее впервые. И тогда, семь лет назад, и теперь. Ей тоже этого хочется. Даже сейчас, когда смотрит на меня, она думает о моих губах, потому что задерживает на них взгляд все время, пока мы разговариваем.
— Мы неплохо провели время, — подтверждаю.
— Чем занимались?
— Мы нарядили елку! — скачет вокруг нас Маруся. — Марк обещал построить крепость. Мам, ты построишь с нами крепость?
Чуть прикусив губу, она смотрит на дочь и говорит:
— Давай в другой раз? Нам нужно вернуться в город.
Бабушка и дедушка ждут тебя в гости.
— Я не хочу… мамочка, я хочу лепить крепость! — возмущается Маруся.
Избегая моего взгляда, ее мать продолжает:
— Они приготовили тебе подарок. Хотят увидеть тебя до Нового года. И папа по тебе соскучился…
Упоминание уже известного мне персонажа вызывает приступ реальной изжоги. Поскольку права голоса у меня пока нет, помалкиваю, стиснув зубы.
