Долгожданный любовник

— Прекрати, мать твою, разговаривать с ней!

Парень направился к Трезу, но женщина преградила ему дорогу, встав на пути скоростного поезда.

Бля, пора вмешиваться. Никакого жестокого обращения с женщинами в его присутствии. Никогда, даже самого незначительного.

Трез двигался с такой скоростью, словно для него застыло время. Он вывел свою «защитницу» с линии огня и нанес удар, угодив пьяному скоту прямо в челюсть.

Да… результат практически нулевой. Словно шлепнул корову свернутой газеткой.

Трез получил в глаз и из него «посыпались искры».

Однако, то было скорее удачное попадание, нежели результат скоординированных действий. Сдача оказалась жестокой. Удары были молниеносными и мгновенно достигали цели, обрабатывая пузо парня и превращая его циррозную печень в живую, дышащую боксерскую грушу, покуда дружок девушки не сложился вдвое и не замолил о пощаде.

Трез закончил начатое, нокаутировав эту стонущую тушу.

После чего достал пистолет и ткнул дулом прямо в сонную артерию здоровяка.

— У тебя последний шанс убраться отсюда, — спокойно сказал Трез.

— Вот что ты сейчас сделаешь… поднимешься и молча, даже несмотря в ее сторону, отправишься к клубному входу, где поймаешь тачку и уберешься нахуй отсюда.

В отличие от Треза у парня не было хорошо развитой и тренированной кардио-системы. Он пыхтел как паровоз. Однако, судя по тому, как его водянистые налитые кровью глазки с опаской вылупились на Треза, тому все же удалось придти в себя, невзирая на гипоксию, и до него дошло чертово сообщение.

— Если ты хоть как-то ей навредишь, или она из-за тебя сломает хотя бы ноготь, или ее собственности причинят кто-то ущерб… — Трез наклонился поближе, — я нанесу удар незаметно, ты не узнаешь о моем присутствии и не переживешь того, что я с тобой сделаю… обещаю.

Ага, у Теней были свои способы избавляться от врагов и, хотя он и предпочитал нежирное мясо типа курицы или рыбы, он бы сделал для него исключение.

Дело в том, что, как в личной, так и в профессиональной жизни он часто видел, как усугублялось домашнее насилие.

Во многих случаях, приходилось вмешиваться кому-то посильнее, чтобы разорвать этот круг. И, что вы думаете, он вполне подходил на эту роль.

— Кивни, если усек. — Когда последовал кивок, он еще сильней вдавил ствол в эту мясистую шею. — А теперь, посмотри мне в глаза… и знай, я не шучу.

Опустив взгляд, Трез поместил внушение непосредственно в головную кору, с такой уверенностью, будто вживил микрочип между полушарий.