Долгожданный любовник

А еще, вместо раковины из нержавейки и простых белых шкафчиков, целый угол комнаты был отгорожен ширмой с рисунками… за которой, предположительно, хранились медицинские орудия труда Хэйверса.

«Их что, отправили в личные покои доктора?»

— Он незамедлительно подойдет, — сказала медсестра, улыбаясь Фьюри и кланяясь. — Вам что-нибудь принести? Кофе или чай?

— Просто доктора, — ответил Праймэл.

— Уже иду, Ваше Превосходительство.

Она вновь поклонилась и поторопилась прочь.

— Давай положим тебя сюда, ладно? — сказал Фьюри, поворачиваясь к постели.

Лэйла покачала головой.

— А ты уверен, что мы в правильном месте?

— Ага. — Праймэл подошел и помог ей пересечь комнату. — Это одна из их VIP-палат.

Лэйла обернулась. Куин уселся в углу напротив ширмы, его затянутое в черное тело походило на угрожающую тень. Он оставался неестественно спокоен, его глаза сфокусировались на двери, дыхание было ровным, а руки сложены за спиной. Однако он не был расслаблен. Он казался готовым и способным убивать, и на миг ей стало страшно.

Что ж, по крайней мере, это сдерживаемое неистовство, казалось, было направлено не на нее, и даже не на Праймэла. И, конечно же, оно не было направлено на дока Джейн, когда женщина присела в обтянутое шелком кресло.

— Давай же, — мягко повторил Фьюри. — Вот сюда.

Лэйла попыталась приподняться, но матрас оказался слишком высоко от пола, а ее верхняя часть тела была такой же слабой, как и ноги.

— Я тебя держу. — Фьюри заботливо скользнул руками за ее спину и под колени; затем осторожно поднял. — Вот так.

Садясь на кровати, она ойкнула, резкий спазм сдавил ее в области таза. Когда все глаза в комнате обратились к ней, она попыталась скрыть гримасу за улыбкой. Безуспешно, хотя кровотечение и не усиливалось, волны боли становились интенсивнее, спазмы продолжались дольше, а промежутки между ними становились все короче.

Если так будет продолжаться, скоро все это превратиться в одну непрерывную агонию.

Ее оборвал стук в дверь.

Одного лишь звука голоса Хэйверса было достаточно для того, чтобы ей захотелось сбежать.

— О, дражайшая Дева-Летописеца, — пробормотала она, собираясь с духом.

— Да, — мрачно сказал Фьюри. — Входи…

То что произошло далее было настолько яростным и стремительным, что она могла описать это лишь коллоквиализмом выученным у Куина.

Весь ад вырвался на свободу.