Долгожданный любовник

Состоятельные викторианцы, возведшие эти постройки, как способ сбежать от летней жары и промышленности городов, точно не оборудовали их лазерными датчиками движения, ультрасовременными замками на всех окнах и дверях, и не одной, а несколькими различными системными платами, полностью управляющими объединенной, многоинтерфейсной системой безопасности.

Трез прижал большой палец к скрытой встроенной панели слева от двери, чтобы открыть проход в «сердце» дома… к кухне промышленных размеров, оснащенной утварью из нержавеющей стали уровня ресторана «У Сола».

В огромной духовке что-то выпекалось. Хлеб, судя по запаху.

— Я проголодался, — заметил Трез, закрыв дверь. Замок защелкнулся автоматически, но Трез по привычке все равно проверил его.

Кроме того, теперь, когда парню больше не нужно было поставлять принцессе рубины и заниматься с ней сексом, не так много было причин приезжать на север.

Однако, как видимо, все изменилось.

— Йоу, Рив, ты где? — громко окликнул Трез.

Как бы сильно не протестовал его желудок, Трез с братом вышел в главный холл.

— Рив! — снова крикнул он.

Черт, от этой лампы в виде енота у него всегда ползли мурашки. Как и от чучела совы в солнечных очках.

— Он сейчас подойдет.

Трез повернулся на голос женщины.

И в этот самый момент течение его жизни навсегда изменилось.

Ведущая на второй этаж лестница, была короткой: небольшие ступени и простые перила без архитектурных излишеств.

У их снования в белых одеждах стояла женщина, превратив ее в лестницу с небес. Она была высокой и стройной, но с округлостями в нужных местах. Даже свободное одеяние не скрывало ее высокие, пышные груди или изящную выпуклость бедер. Ее кожа была гладкой, цвета кофе с молоком, темные волосы собраны в высокую прическу. Светлые глаза обрамлены густыми ресницами.

Губы были полными и розовыми.

Трезу резко захотелось впиться в них поцелуем.

Особенно, когда они двигались, с одурманивающей тщательностью проговаривая какие-то слова…

Удар АйЭма локтем под ребра заставил Треза подпрыгнуть.

— Эй! Какого хера… то есть хрена. Дерьмо… в смысле черт.

«Успокойся, остынь и соберись, тряпка».

— Она спросила, не желаем ли мы чего отведать, — пробормотал АйЭм. — Я сказал, что не хочу. Твоя очередь.

О, он с удовольствием бы сейчас кое-что отведал.