Долгожданный любовник

— Ладно. О'кей. — Куин глянул на дверь. — Хорошо.

«Входи, — сказал он себе. — Ну же…»

Куин встретился взглядом с Блэем. В течение четырехчасовой операции парень расхаживал туда-обратно по коридору, беря перерывы на выход в парковку, чтобы покурить. Тем не менее, он всегда возвращался.

Боже, видок у него мрачнее тучи.

С тех пор, как Ви вышел в коридор и застал их… ага.

«Господи, нашли время».

— Ну, я пошел, — сообщил он.

И не вошел в операционную, пока не дождался кивка Блэя.

Когда Куин протиснулся в дверь, первым его встретил запах антисептика, что ассоциировался у него с полученными в ходе драки ушибами.

Следующим Куин услышал слабое пиканье у каталки в центре палаты и звук клавиш, когда Елена вводила данные в компьютер.

— Оставлю вас ненадолго, — доброжелательно сказала она, поднявшись на ноги.

— Спасибо, — тихо поблагодарил Куин.

Когда за Еленой закрылась дверь, Куин снова заправил майку в штаны, хотя этого и не требовалось.

В ожидании ответа брата, он огляделся по сторонам.

Оставшийся после операции беспорядок — окровавленные марлевые тампоны, использованные инструменты, пластиковые трубки — все это было уже убрано… ничего, только неподвижное тело под белыми простынями и забитая под завязку красная медицинская сумка для опасных биоотходов, свидетельствовали о прошедших здесь часах.

Куин подошел и посмотрел на каталку. Черт, у него, как правило, не возникало проблем с кровяным давлением, но когда Куин заглянул в осунувшееся лицо брата, комната начала раскачиваться, а приступ головокружения заставил его осознать, насколько высоким он был… и как ему высоко падать.

Трепещущиеся веки Лукаса распахнулись.

Серые. Его глаза по-прежнему были серые.

Куин протянул руку назад, подкатил кресло и присел на него, не зная, что делать со своими руками, ладонями… голосом.

Он никак не ожидал снова увидеть кого-то из членов своей семьи. Так было еще до нападений лессеров, когда Куина вышвырнули из дома.

— Как себя чувствуешь? — Что за дебильный вопрос.

Куин поближе наклонился к брату, но, проклятье, этот слабый, хриплый голос затих.

— Он удерживал меня… живым…

— О ком ты говоришь? — Трудно представить, что у Омеги имелась вендетта против…

При звуке этого имени верхняя губа Куина приподнялась, обнажая клыки. Этот их ебанутый кузен… оказавшийся нихрена не родственником, а скорее трансплантированным сыном Омеги. Еще этот мелкий сучий сын был отвратительным показушником.