Долгожданный любовник

— Верно.

Куин снова потер лицо.

— Не ожидал, что у нас с тобой когда-нибудь будет что-то общее.

Но у них было. Когда Лукас посмотрел на него, те абсолютно одинаковые глаза встретились с чертовыми, дефективными глазами Куина и установилась связь: они оба прошли через ад, и это связало их крепче, чем общая на двоих, ДНК.

«Забавно, сегодня ночью он только и делал, что повсюду обретал семью», подумалось ему.

Кроме единственного места, где хотел быть.

Преобладала тишина, лишь равномерно попикивали приборы у кровати, нарушая безмолвие, и Куин решил остаться еще ненадолго.

Они почти не говорили, но это и не страшно. Его и так все устраивало. Он не был готов открыться парню о Лэйле или малышке, и предположил, что то, что Лукас не спросил не связан ли он, говорило само за себя. И он ни за что на свете не собирался поднимать вопрос о Блэе.

Впрочем, было хорошо сидеть с братом. Есть что-то такое в людях, с которыми ты вырос и виделся на протяжении всего детства, люди, которых ты не мог запомнить не зная.

Даже если прошлое было запутанной неразберихой, когда ты взрослел, то был попросту рад, что сукины дети все еще на планете.

Это создавало иллюзию, что жизнь не была такой хрупкой как на самом деле… и иногда это оказывалось единственным, что помогало тебе пережить ночь.

— Я лучше пойду, а ты отдыхай, — сказал он, потирая свои колени и начав подниматься со стула.

Лукас повернул голову на больничной подушке.

— Странная одежда для тебя, не кажется?

Куин взглянул на черную мантию.

— О, это тряпье? Просто накинул, что первое подвернулось.

— Выглядит церемониально.

— Тебе что-нибудь нужно? — Куин встал. — Еда, например?

— Я чувствую себя достаточно сносно. Но все равно спасибо.

— Что ж, дай мне знать, если что.

— Ты славный парень, Куин, знаешь?

Сердце Куина остановилось и затем бросилось вскачь. Такую фразу отец каждый раз применял для описания джентльмена… это был комплимент на «пять с плюсом», вершина успеха, эквивалент медвежьих объятий и «дай пять» от нормального парня.

— Спасибо, чувак, — каркнул он хрипло. — Ты тоже.

— Как ты можешь так говорить? — Лукас откашлялся. — Как, во имя Девы-Летописецы, ты можешь так говорить?

Куин шумно выдохнул.

— Хочешь, подведения итогов? Так, давай подведу. Ты был любимчиком, я проклятьем. Мы были на противоположных концах шкалы в одном доме. Но, ни у одного из нас не было шанса. Ты был не свободнее меня.