Долгожданный любовник

А что если ему нанесут травму? Тот, кто собирался идти по папочкиным стопам и, в конечном итоге, стать главой Совета не мог быть скомпрометирован.

Малейший риск может катастрофически навредить семье.

С другой стороны Куин? Прежде чем его отлучили от семьи, он был включен в тренировочную программу, возможно, в надежде, что на поле боя он получит смертельную травму и окажет всем любезность, умерев с честью.

«Стоп! Мы не должны его убивать!»

Это был последний раз, когда он слышал голос брата. Вскоре после того, как Куина вышвырнули из дома, вышедшее в рейд Общество Лессенинг зверски убило всех: Отца, Мать, сестру и Лукаса.

Все мертвы. И, даже, несмотря на то, что какая-то часть его презирала их за то, что они ему сделали, он бы никому не пожелал такой смерти.

Пора в душ. Это он знал наверняка.

Встав на ноги, парень потянулся до хруста в позвоночнике, проверил телефон. Массовая смс-рассылка сообщала, что в кабинете Рофа назначено собрание — а быстрый взгляд на часы дал знать, что времени в обрез.

Что было только на руку. Поспешив в ванную, он почувствовал облегчение, занявшись насущными делами, взамен размышлениям о дерьмовом прошлом.

С последним точно ничего не поделать, только лишь проклинать. И черт знает, он делал это столько раз, что хватило бы на двенадцать жизней.

«Подъем-подъем, — подумал Куин, — работа не ждет».

Примерно в то же время, когда Куин приводил себя в порядок в главном корпусе особняка, Блэй проснулся в кресле в маленьком кабинете подземной части здания.

Причиной головной боли, сработавшей как будильник, послужил вовсе не портвейн. Все дело в пропущенной Последней Трапезе. Но черт, он скорее предпочел бы, чтобы его черепушку долбило именно из-за выпивки. Так ему легче было бы оправдать ту полнейшую потерю рассудка, когда он сюда завалился.

Матерясь, Блэй убрал ноги со стола и сел. Его тело одеревенело. Боль расцвела во всевозможных местах, когда парень силой мысли включал свет.

Вот дерьмо. Он по-прежнему обнажен.

Ну да, не могли же эльфы-скромники тайком прокрасться внутрь и одеть его пока он в отрубе? Только ради того, чтобы лишний раз ничего не напоминало ему о том, что он натворил?

Натянув шорты и кроссовки, Блэй взялся было за футболку… но вспомнил, для чего ее использовал.

Он уставился на мятый хлопок и, ощущая заскорузлые места в мягкой материи, понимал, что никакое рациональное объяснение не отменит того факта, что он изменил Сакстону.