– Таня, Фелицата Андреевна, Варя! – Люда едва могла говорить и выпаливала слова короткими фразами. – Вы не поверите – они в Кламаре! Почти совсем рядом!
– Кто, американцы? Англичане? – наперебой воскликнули Таня и Фелицата Андреевна.
– Да нет же, французы. Армия Леклерка!
Люда подхватила Варю под руки и вихрем протанцевала с ней по комнате.
– Когда я шла по улице, кое-кто уже вывешивал в окнах французские флаги! Родные мои, мы дожили! До-жи-ли!
Фелицата Андреевна озабоченно скользнула рукой по лбу:
– Вот что, девочки, за работу.
Танюша, расчехли швейную машинку. Мы тоже вывесим флаг, только поменяем местами полосы, чтобы получился российский триколор.
– Теперь бы дожить до нашей победы, – негромко сказала Таня, и все вдруг замерли, потому что поняли, какую победу она имеет в виду и сколько русских голов еще будет положено в борьбе с нацистами.
Берлин, 1945 год
Громадный дом на улице Лаунберг с черными цифрами на стенах «22–24» стоял как заговоренный.
Весь день по дому стокилограммовыми снарядами лупили гаубицы. Первый выстрел бронебойным снарядом, второй – фугасным. Мощная кладка тряслась и стонала так, что Юрию стало жалко дом. В конце концов, здание не виновато, что его используют как фашистскую цитадель. Здесь, в пригороде Берлина, гитлеровцы подготовились к обороне основательно."
"«Помнят Сталинград, сволочи», – подумал он, отхлебнув из фляжки глоток тепловатой воды, пропахшей тиной.
Такой мощный оборонительный рубеж в европейском городе встретился впервые, и теперь он со злостью смотрел на противотанковые баррикады поперек улиц, представлявшие собой обломки кирпичных стен толщиной до трех метров, усиленных рельсовыми перекрытиями.
Сразу за баррикадами противником были установлены танки или самоходные орудия, основные перекрестки простреливались противотанковым и пулеметным огнем.
Здесь с ходу не проскочишь. А задержись хоть на миг – рискуешь схватить в броню фаустпатрон.
Фаустники представляли для танков огромную опасность. Фаустпатрон прожигает броню насквозь, а если выстрелят в корму – самое уязвимое место, то от танка останется только сгоревший остов.
– Никольский, попробуй прорваться в обход, – сквозь помехи пискнул динамик шлемофона и замолк, перекрытый звуком ближнего взрыва.
Подавая сигнал механику-водителю взять вправо, Юрий стукнул его по правому плечу. В обход так в обход.
