Поварской колпак съехал ему на лоб, повиснув над бровями перебродившей квашней. Месье Бернар нервозно стащил его с головы и сунул в карман длинного фартука.
Круговорот людей в зале усиливался. Не дожидаясь приглашения, беженцы рассаживались за столы, по двое-трое на один стул. Когда сидячих мест не осталось, люди стали без церемоний опускаться на пол. Многие уже жевали хлеб, взятый из корзин на стойке кухни, и пили пепси или минералку из бара. Филипп обратил внимание, что к вину никто не притронулся. По хозяйскому поведению и по тому, с каким безразличием смотрели на французов глаза приезжих, было ясно, что платить никто не собирается и люди пришли не просить, а требовать.
Щеки месье Бернара из мучнисто-белых стали бордовыми. Он то и дело хватал рукой за ворот и открывал рот, жадно глотая воздух:
– Я не могу их всех накормить. А если не дам еды, то они разнесут мое шале. Я разорен, я уничтожен. Месье Филипп, что мне делать?
Глядя поверх голов, Филипп прикинул количество ртов. Выходило около ста человек, голодных, озлобленных, бездомных и потому несчастных.
За спиной каждого дымились руины городов, которые оставляли после бомбежек военно-воздушные силы НАТО. Филипп хорошо помнил, что среди них были и французские самолеты.
Салфетка на руке набухла от крови. Он отбросил ее в сторону, намотал другую и вдруг осознал, что мысленно обращается за помощью к тете Варе. Словно бы ее дух ожил внутри него, а сама она ласково и спокойно коснулась пальцем его губ.
Он повернулся к месье Бернару:
– Все будет хорошо, не волнуйтесь.
Я оплачу все расходы. Дайте им пока что найдете, а я съезжу в супермаркет и пригоню фургон с едой.
– Спаси вас Бог, месье Филипп, – едва не заплакал несчастный месье Бернар. Он сделал попытку обнять Филиппа, но увидел кровь и отпрянул: – Я знаю, русские очень добрые, но чтобы так… Теперь я понимаю, почему вашу тетушку называли Русская Варя.
* * *С сиденья автомобиля Аглая видела, как хвост толпы втянулся в шале, оставив на стоянке кучу мусора и пестрых тряпок.
Потом из шале выбежала лысая девушка, и не успела Аглая опомниться, как девушка уже сидела рядом и заводила машину. Увидев нежданную пассажирку, она совсем не удивилась, а отрывисто спросила что-то по-французски. Бросились в глаза тонкая шея и множество сережек на мочке правого уха.
Сообразив, что Аглая не понимает, девушка перешла на английский.
– Тебе куда?
Аглая пожала плечами. Она не знала, то ли остаться искать дом Варвары Юрьевны, то ли уехать.
