Сам Юрако лишь улыбался, отвечая, что и вправду умер…
Приглашали жрецов. Троих. И каждый из них окуривал Юрако травами, произносил молитвы и давал держать холодное железо. Один пометил лунным серебром. Другой дал испить воды из священного источника. Третий же отвел под тень сливы, но не треснула шкура, выпуская из тела человеческого зловредного духа. Не пожелтели глаза. Не выросли ни нос, ни горб, ни еще одна рука, выдавая чужака, которому случилось притвориться Юрако. Он это был…
— Вышло как вышло, — ответил он самому Наместнику, который, услышав про этакую историю, весьма ею заинтересовался и решил рассудить лично.
— Я не держу зла и обиды. И раз уж признали меня мертвым, то жена моя вправе была устроить жизнь. Нет за ней вины.
И за это стоило, пожалуй, быть благодарным, ибо пожелай Юрако, и несчастную женщину удавили бы… а так брак признали расторгнутым и второй, стало быть, законным. Детей своих господин Агуру все равно ввел в род по старинному обычаю, чтобы ни у кого и тени сомнений не возникло…
А вот лавку Юрако продавать отказался.
Пусты полки?
Не пусты.
Откуда появились и кора дерева хинн, и травы редкие, и раковины редчайшие, жемчуга и морские камни, что спасают от мужского бессилия и, тертые, смешанные с хинной корой, чистят кровь, желчь и мозговую слизь."
"Юрако почти не выходил из дому, а если и случалось ему, то на плече его всегда восседала сова.
Ему предлагали продать редкую птицу.
А как-то и украсть пытались, но когда троих воров нашли мертвыми, иссохшими, будто пустынный ветер обглодал тела их, тогда-то и заговорили, будто птица у Юрако не простая…
Незаметно ушел его отец.
И отец Агуру…
Сам Юрако, казалось, не менялся год от года, был он бледен и гляделся больным, но умирать, как полагали соседи, глядя на немощность его телесную, не спешил. Кто и когда пустил слух, будто сова его высасывает жизнь и относит ее хозяину?
Видели ее, летающую по ночам.
И что садилась она на окна, а потом люди начинали болеть и некоторые умирали.
Нехорошо…
Соседи наняли исиго, но тот, покружившись у дома Юрако, ответил, будто не чует зла.
Дураком был, а может, Юрако ему заплатил, главное, что жил он, торговал товарами, которые неизвестно откуда брались, смотрел на свою сову. Раздражал.
Последнее я поняла сама. Уж больно некрасивым становилось лицо господина Агуру.
Сову поймали ночью.
Раскинули сети.
Не простые, само собой, кто ж простой веревкой колдовскую птицу ловить станет? Юрако… с ним и того проще.
