Дом Солнц

 — Боюсь спрашивать, но скажи, сколько наших с тобой?

— Сорок пять, с вами пятьдесят два. Может, кто еще подлетит, но я не особо в это верю.

— Пятьдесят два, — огорошенно повторил я.

Вообще-то, я ожидал и худшего, не исключал даже, что нас всего семеро, но в то же время надеялся, что уцелела сотня, а то и больше.

— Да, негусто, — кивнул Чистец, словно читая мои мысли. — С другой стороны, хорошо, что хоть кто-то выжил. Нас больше пятидесяти, значит есть кворум. Конечно, при необходимости мы и без кворума приняли бы решение, но здорово, что закон можно не нарушать.

Абигейл никогда не говорила, как быть, если шаттерлингов останется меньше пятидесяти. Видимо, такую ситуацию она считала столь невероятной, что не продумала план действий, например на случай саморазрушения Вселенной или возвращения Предтеч, которые назовут галактику своей.

Нас осталось на два больше допустимого минимума, и в глазах Чистеца читалось огромное облегчение. Он-то всегда был ярым приверженцем священных заповедей Абигейл.

— Других шаттерлингов вы тоже увидите, — пообещал Чистец.

 — Они все на Невме, кроме тех, кто сейчас в патруле. Любой проникший в эту систему подвергается самому пристрастному досмотру. Уже пришлось уничтожить три корабля, которые мы опознали как вражеские. Все они оказались исследовательскими зондами местных молодых цивилизаций, но, думаю, наша осторожность понятна.

— Надеюсь, хвост мы не привели, — сказал я. — За нами гнались, но мы сумели оторваться. Чистец, мы ведь пленных везем. Аконит со спутниками захватили их примерно в то время, когда погиб Овсяница.

— Об Овсянице мы слышали. Ужасная новость! Но ведь погиб он достойно. Герой, гордость нашей Линии… — Чистец ненадолго затих, точно лишь сейчас вспомнил погибшего, а потом попросил: — Расскажи про пленных.

— Их четверо. По имени мы знаем лишь одного — Синюшку из Линии Марцеллин. Да-да, раньше с Марцеллинами проблем не возникало. Синюшка мог действовать один. Марцеллины считают его погибшим уже десять-одиннадцать циклов по своему исчислению.

— Аконит и Волчник выжали из него все, что могли, но убивать не стали. С более пристрастным допросом они решили повременить до высадки на Невму.

— Верное решение. Если пленные — единственный выход на врага, их нужно холить и лелеять. Боюсь, этого нам не избежать. Только высадки, увы, не будет.

— Из-за местных традиций. Наши данные устарели. Когда мы прилетели на Невму, она оказалась заселена.

— Местные не хотят, чтобы мы высаживались?

— Местные как раз не против.