Дом Солнц

— Еще как можете, — возразила я.

— Неужели? Притом что Линия Горечавки следит за каждым моим шагом? На орбите нет и пятидесяти кораблей, но мы четко представляем, что они сотворят, если мы проявим строптивость. Башни превратятся в пыль, на Невме даже руин Дара Небес не останется.

— Мы не такие, — заверил Лихнис. — Мы не терроризировать вас пришли.

— Это вы так думаете. Видимо, не склонны к террору — как человек, как личность. Но вместе вы — Линия. Линии всегда добиваются желаемого. Исключений нет.

— Но мы же с просьбой к вам обратились, — жалобно напомнила я.

— В полной уверенности, что в итоге я соглашусь.

— Линия Горечавки не такая, — повторил Лихнис. — Террор и давление не в нашем духе.

— Если я откажу, вы закроете эту тему?

Мы с Лихнисом встревоженно переглянулись.

— Да, несомненно, — кивнула я. — Власть здесь принадлежит вам, а не нам.

— Чистец — шаттерлинг решительный. По-вашему, как он отреагирует, когда вы сообщите ему о моем отказе? Думаю, не обрадуется. Моральные принципы у вас, может, и есть, но, действуя сообща, вы — чудовища.

— Мы не чудовища, — возразила я. — Не верите — откажите нам. Клянусь, вы не пострадаете.

— А через тысячу лет? Через десять тысяч? Время для вас ничто.

— Мы изменились, — сказал Лихнис. — Если в прошлом и совершались подобные поступки, теперь все иначе.

Джиндабин положила мундштук на малахитовую подставку в виде крюка с зубцами.

— Ступайте! — велела она, взяв со стола лист бумаги.

В полдень на балконе башни, где нас поселили, мы встретились с Каденцией и Каскадом. Лихнис с яблоком в руке сидел в низком кресле и в разговоре почти не участвовал.

— Спасибо, что согласились прийти, — проговорила я, кивнув безупречно красивым созданиям.

Ответила мне Каденция — серебристый робот с внешностью женщины:

— Портулак, это такая малость! Нам с Каскадом не терпится повидать Геспера и посмотреть, чем ему можно помочь. Вы не поверите, но сострадание к братьям-машинам нам не чуждо.

— Роботы умирают? — спросила я.

— Да, конечно, — отозвался Каскад. — Уничтожить робота можно. Вдали от родины, от поддерживающих систем нашей цивилизации мы уязвимы почти так же, как люди. — Он коснулся груди белым пальцем. — Меня можно убить хоть сейчас, если правильно выбрать оружие.

— Но ведь ваши архивы и системы где-то далеко, в Кольце Единорога.