Дом Солнц

Никакого геройства от меня не ждите. — Калган глянул на индикаторы у себя на корабле. — Сейчас я отключусь. Нужно перепроверить пушки и самому настроиться. Обещаю быть осторожным.

— Счастливо, Калган! — сказал я.

Его имаго погасло. В зоне обстрела «Серебряных крыльев» он должен был оказаться менее чем через полчаса. Коротать это время, рассуждая о возможных последствиях атаки, никому не хотелось. Я машинально полез в карман за пузырьком синхросока.

Отчаянно захотелось ухватиться за удобную возможность, но рука застыла на полпути.

Надо выдержать и ради Портулак, и ради Калгана.

— Они не справятся, — проговорила Каденция, словно я поинтересовалась ее мнением. — Даже будь у них средства — а их нет — остановить твой корабль, они все равно не справились бы.

— Если на то пошло, то да.

— Если на то пошло, заткни свою серебряную пасть, пока я дырку в ней не прожгла.

— Прожигай на здоровье. Мое сознание распределено по всему телу. Чем не пример для подражания? А то запихнули драгоценный человеческий опыт в сотню-другую кубических сантиметров мозговой ткани и спрятали в хрупкий контейнер, который называется черепом.

По-моему, не слишком надежно, а ведь от этого зависит ваше существование.

— Мы существуем шесть миллионов лет, даже дольше, если учесть доисторический период. А вы… Пожалуйста, напомни, сколько существуете вы?

— Важно не как долго, а как эффективно. Пока вы, люди, слонялись по галактике, гадая, зачем, почему и в результате каких событий появились на свет, мы творили великие дела.

Ты и чихнуть не успеешь, а я решу больше задач, чем ты за год. Представь масштаб интеллектуальной деятельности людей-машин с момента зарождения нашей цивилизации.

— И к чему сейчас тебе этот масштаб?

— Портулак, она испытывает твое терпение?

От неожиданности и облегчения я чуть пистолет из рук не выпустила. Геспер заговорил! За стеклянными панелями над его ушами снова кружились огоньки. Каденция нарочно отвлекала меня, чтобы я их не заметила.

— Будто и не отключался.

 — Геспер коснулся черной воронки у себя на груди. — Рана не такая страшная, как кажется. Главное — не внешний вид, а то, что внутри.

В Геспере говорил Абрахам Вальмик, Фантом Воздуха. Каденция следила за его движениями с безразличием заводной куклы. Интересно, она почувствовала, что его манеры изменились?

— Тебе… лучше? — спросила я.

— Да, восстановление в процессе. Механогель помог. Извини, что пришлось отключиться почти без предупреждения, но иначе я не мог.