Дом у железной дороги (СИ)

– Правда, Олеж? – киваю, даже не задумываясь. Это не вранье – это сарказм. Это не считается.

– Листовки на три миллиона? Даже если вы будете раздавать их круглыми сутками, вы не сможете столько заработать. А вот если, допустим, взломаете сайт какого-нибудь банка, чей-нибудь лицевой счет, скажем, вашего конкурента Евгения Шляпина, у которого как раз недавно пропали три миллиона… Ровно столько же, сколько у вас лишней прибыли.

И тут уже встреваю я. Даже не успел подумать. Инстинкт закрыть Сергея – в первую очередь.

– Клевета уголовно наказуема.

– Я не с вами разговаривала.

И только хотел огрызнуться, как Сергей снова заговорил (вспоминаю с некоторым теплом, честно говоря):

– А вы не затыкайте его. Представьте, что это мой адвокат. Раз уж вы начали обвинять меня в чем-то, не имея доказательств, поиграем в суд. У Олега как раз юридическое образование, – это частичная правда; я только после первого курса ушел, но это можно опустить, враньем не будет. – Только вот скажите, Юлия, на кой черт мне эти ваши три миллиона, когда я – самый богатый человек в этой стране?

– Если быть точным, не самый.

– Да мне насрать, – он морщит нос, и тот кажется совсем рыжим из-за веснушек. – Просто скажите, зачем мне, настолько богатому человеку, какие-то жалкие три миллиона, когда по всей стране у людей зарплаты до десяти тысяч не доходят?

– Тогда объясните возникновение этих трех миллионов на вашем счете.

– Лучше бы вы так следили за чиновниками, ворующими у людей ежедневно, чем за мной.

– Я не сомневалась, что вы увильнете от ответа.

Я смотрю на Сергея и вижу, что в его глазах появляется тот самый огонь, который я видел каждый вечер перед очередным убийством. Я видел – сейчас он способен. Я видел – он закипает и теряет терпение и самообладание. У него краснеют кончики ушей, за которые заправлены волосы, и он начинает раздраженно медленно перебирать пальцами по подлокотнику дивана. Я дожидаюсь, когда он поднимет взгляд, чтобы сказать ему одними губами: «Только прикажите».

– Вопрос не для публикации, но ваш головорез всегда у всех стоит над душой? – она смотрит на меня через плечо так, словно я уже вытащил нож, чтобы воткнуть ей в хребет.

– Только если я смогу задать вопрос в ответ.

– Тогда ответ не для публикации, – передразнивает ее Сергей, заставляя повернуть голову обратно. – Да, у всех. Потому что в России полно людей, мечтающих меня убить.