Дом у железной дороги (СИ)

Пил уже неделю, а никакого результата. Паранойя все еще была при мне. По ночам все еще слышалось всякое. Даже теперь, когда я спал с ним на одной кровати. Мог внезапно проснуться если не от крика Сергея (и не факт, что он действительно кричал), то от шумного дыхания за спиной. Однажды проснулся и увидел тень над собой. Размытую такую, темную, тяжелую. Быстрее накрыл Сергея одеялом и включил ночник. Тень сразу же исчезла.

Иногда видел то, чего нет. Готовлю Сергею поесть (приспичило порадовать его сладким): шоколадные палочки и торт «Наполеон».

Сергей в это время спит в соседней комнате, в кресле заснул, когда читал. Я укрыл его пледом и ушел на кухню, решив сюрприз устроить. И тут слышу шаги. Тяжелые такие (в голове барабанная дробь – чувствую, как душа в пятки уходит). И быстрее бегу на звук. И вижу у кресла, где спит Сергей, Анну. Стоит, а голова неестественно наклонена, и смотрит на меня в упор. Переводит на него палец и говорит: «Ради этого?».

А как моргнул – исчезла. Даже обошел кресло несколько раз – ничего не произошло.

Поправил Сергею плед и ушел обратно на кухню. В тот же день, к слову, таблетки я и купил.

Не был уверен, что это паранойя. В медицине я не силен, но, по-моему, галлюцинации не были симптомом. Может быть, у меня постепенно развивалась шизофрения. Не знаю. В любом случае, я ждал, когда все потихоньку уляжется, чтобы с чистой совестью пойти лечь куда-нибудь и пролечиться. Хотя психиатрические клиники всегда вызывали у меня какой-то подсознательный непонятный страх.

Одним словом, хорошего было мало. Хорошим был, разве что, Сергей.

Я тут вспомнил, как мы после ужина с ним обсуждали всякое. Мы в принципе очень часто с ним разговаривали (по сравнению с тем, что было раньше, по крайней мере: теперь он рычал реже и чаще всего не отталкивал меня, кроме тех случаев, когда у него начинались приступы). О том о сём. О детстве заговорили.

Сергей не смотрел на меня. Все ковырялся в почти пустой тарелке, перекатывал вилкой цветную капусту и говорил вполголоса:

– Я не помню ничего толком.

Обрывками совсем. Ну, вроде, знаешь, как учился читать. Даже помню рассказ, по которому учили: что-то про Машу и ее трех-четырех черных котов. Суть только не помню, – усмехнулся. – Зато помню немного квартиру. Такая типичная советская двушка, знаешь ведь? Знаешь, конечно. Не помню, на каком этаже была, но вроде не слишком высоко. Помню просто, что чтобы попасть в мою комнату, надо было от входной двери направо и до конца.