Дом у железной дороги (СИ)

В садик я сам ходил, он совсем рядом с домом был. Такое серое здание с граффити. Вернулся однажды домой, все как всегда. С котом еще, помню, успел поиграть. У нас во дворе кот жил какой-то, Лева, по-моему, его все звали, белый такой, наверное, все-таки домашний. Не помню. Ну вот, захожу домой… А, папа мне ключи с собой давал и цеплял к поясу в чехле. Чехол еще такой откопал где-то, тканевый, в виде рыбы, – я снова посмотрел на него. Он уже положил вилку на стол, сидел, склонив голову вбок. Как воробей.

– Ну, открыл дверь, помню, еще удивился, что ключ не понадобился. Папа пораньше с работы пришел. А я сразу на кухню. В карманах, помню, хлеб постоянно таскал, черный и обязательно горбушку. Господи, мы ж за нее такие драки устраивали… – Сергей попросил, чтобы я не отвлекался. – Да, извини. И вот. На кухне выложил хлеб и пошел сразу в зал. У нас однушка была, так что в зале и едим, и спим, и все такое. Захожу в зал, а там папа под потолком висит. Синющий весь, пахнет плохо. А я ничего не понимаю – сразу в слезы. И к соседям побежал, – дернул плечом. – В общем, то ли моего папашу сократили, то ли еще что-то. Не выдержал, наглотался таблеток, а потом повесился для верности. Записку только оставил, чтобы обо мне позаботились. А у нас ни ближайших, ни дальних родственников нет. А те, кто есть, видимо, не захотели нянчиться. Я, как видишь, особо никому и не нужен был никогда.

И снова на него поднял взгляд. Он продолжал молчать, глядя на меня, только щеку ладонью подпер и между пальцами прядь зажал.

Я хотел было удариться в жалость к самому себе, похныкать, какой я бедный-несчастный (совсем не в моем характере, но иногда накатывает), но посмотрел на него – как рукой сняло. Подумал еще, какая разница, что было тогда? Сейчас я сижу за одним столом с лучшим человеком, которого я только знал.

Сергей моргнул и опустил ладонь обратно на стол.

– Извини, я задумался. Концовку можешь повторить? Что там папа сделал?

Я только вздохнул.

Но повторил. После этого Сергей еще немного помолчал и кивнул, выдохнул, на спинку стула откинулся.

– Я просто пытался своих родителей вспомнить. А у меня как будто блок каждый раз. Как будто стену кто-то построил между моими воспоминаниями о детстве до и после детского дома. Помню только, что боялся отца до жути. А почему – не помню. Мать в лицо точно не помню. Вообще ничего, – он как-то грустно усмехнулся.

– Подожди.