Дом в Мансуровском

Маргарин, карамель, соленые огурцы размером с приличный кабачок. Кабачковая икра. В общем, праздник!

Придя домой, Маруся растерялась – холодильника нет, стола тоже. На кухне плита и раковина, две чужие полки и один общий стол. Кстати, а где же соседи?

Соседи, жены офицеров и их мужья, те, кто был на земле, не в походе, вскоре обнаружились. И спустя час в квартиру номер двенадцать было не зайти.

Ошалевшая Маруся сидела в углу на стуле. Ей очень хотелось спать. Остаться одной и упасть на ноющие пружины, на старый матрас, на новое, нестираное – Ася всегда стирала перед тем, как начать пользоваться, – белье, на жесткие подушки, укрыться колючим верблюжьим одеялом и провалиться, уснуть! А тут гости.

Полный дом, точнее комната, гостей! И все им так рады, как старым знакомым, и все что-то принесли, кто мясо в казанке, кто сырники, кто жареную рыбку. Какие хорошие, славные люди! Только бы не уснуть, а то все обидятся!"

"И все же она уснула, точнее, стала засыпать – как была, сидя на стуле. Хорошо, что не грохнулась, вот было бы стыдно! Не грохнулась – подхватили.

Леша уложил ее на кровать, постеленную чьими-то заботливыми руками, укрыл одеялом и выключил свет. В комнате стало темно и тихо, но какое-то время она слышала сквозь сон чьи-то осторожные шаги в коридоре, звук льющейся воды в кухне и приглушенные разговоры.

Когда пришел муж, Маруся спала. И утром, когда он отправился в штаб, тоже спала. Она спала до полудня. А весь последующий день извинялась – хороша офицерская жена, нечего сказать! Не собрала мужа, не покормила.

Она поклялась встать на путь исправления.

К ее великому изумлению, на плите кто-то оставил кастрюльку щей и миску с жареными пирожками с картошкой и грибами. Стоял стол, которого вчера не было, а возле стола – две табуретки. На крышке кастрюльки лежала записка: «Приятного аппетита!»

Маруся умылась и вернулась в комнату.

Самым волшебным образом в их комнате появились небольшой овальный стол и два стула, тумбочка, этажерка, прикроватный коврик, чеканка на стене, где еще вчера торчал гвоздь.

На этажерке притулилась коричневая керамическая вазочка, из которой торчала одинокая белая с желтым глазком пластиковая ромашка. Вот такой уют.

Но какие люди! Какие необыкновенные люди их соседи! Вот они, морские офицеры и их жены! А она все это время дрыхла и ничего не слышала! Что они подумают о ней? Как же неловко, как стыдно!

Теперь она жена офицера. А раз назвалась груздем… Полезай в кузов, Маруся. Другого выхода нет.