Дориан Дарроу: Заговор кукол

Ульрик хотел пробраться в оружейную залу, но окна в ней оказались открыты, и Ульрик испугался и убежал, спрятавшись в ближайшей комнате.

— Непослушный мальчишка, — качает она головой и встает, такая большая и страшная. — Сильно обжегся?

Не очень. И уже не болит. Ну разве что самую-самую малость.

— Ничего, сейчас мы тебя подлечим. Стань в угол. Отвернись.

Ульрик подчиняется. Он думает лишь о том, что в комнате очень вкусно пахнет, и что ради этого запаха можно будет перетерпеть порку, которой точно не миновать.

Бабушка не любит, когда ее беспокоят.

Бабушка разрешает повернуться и протягивает кубок.

— Пей. Давай, милый, одним глотком. Надеюсь, тебя-то не стошнит?

Ульрик пьет. Кровь вкусная. Много вкуснее той, которую ему подают за завтраком. Он пальцем выбирает все до последней капли, и бабушка не делает замечания.

Наоборот, она обнимает Ульрика и шепчет:

— Ты настоящий Хоцвальд. Ничего, мы постараемся справиться с этим. Правда?

Ульрик кивает. Ему хорошо.

Ему еще никогда не было настолько хорошо. Он засыпает. А проснувшись, удивляется тому, сколь ярок и правдоподобен был сон.

— Этого не могло быть на самом деле! Не могло!

— Могло. Не веришь — пойди спроси. Теперь старуха скажет правду. На пороге смерти не лгут.

— Прекрати. Пожалуйста.

— Нет. Ты должен признать, что ты просто следуешь зову натуры. Волк может притвориться овечкой, но вряд ли он способен есть траву.

Крысиный писк стал невыносим, и Ульрик, сорвавшись с места, кинулся бежать.

И бежал, не разбирая дороги, пока путь не преградила темная заводская ограда. Упершись обеими руками, он стоял, пытаясь отдышаться, глотая сдобренный золою воздух, сквозь горечь которого явственно проступал вкус крови.

— Эмили… почему Эмили?

Ответа не было. Но он и так знал: Эмили — ключ. Если ее убить, все изменится.

— Глава 38. И снова о решениях, каковые требуют немалой силы духа

— Где ты был? — леди Фэйр изо всех сил старалась, чтобы голос ее звучал ровно.

Джордж молча передал камердинеру цилиндр, перчатки и трость; отстранил Джорджианну, словно она была помехою и поднялся к себе. Леди Фэйр, наплевав на приличия, бросилась следом, но лишь затем, чтобы услышать, как в замке поворачивается ключ.

— Джордж! Я хочу поговорить! Я… — Джорджианна смолкла, поймав удивленный взгляд горничной. Следует взять себя в руки.

Сплетни пойдут. Сплетни уже ходят, обрастая подробностями.