Дориан Дарроу: Заговор кукол

Окинув внимательным взглядом содержимое, леди Фэйр принялась вытаскивать шляпные коробки одну за другой, бросая их на пол. Николь вертелась под ногами и скулила, требуя ласки, но в кои-то веки своего не добилась и обиделась. Она села в шляпку из итальянской соломки и заскулила…

Добравшись до задней стенки шкафа, леди Фэйр сняла навесную панель и вытащила шкатулку. Вернувшись к столику Джорджианна тщательнейшим образом протерла шкатулку от пыли, после чего некоторое время разглядывала, но в конце концов, решившись, откинула крышку.

Внутри, почти сливаясь с черным бархатом подложки, лежал прадедов шотландский пистолет.

Джорджианна никому не позволит смеяться над собой.

Фло почти дошила платье. Жесткие пальцы ее мяли ткань, расправляя и натягивая, проверяя крепость шва, хотя никакой надобности в том не было. Однако работа эта помогала Фло отвлечься от мыслей и сомнений, что час от часу крепли.

Вот навощенная нитка обмоталась вокруг мизинца, растянулась и треснула, выпустив распушенные хвосты, которые Фло ловко скрутила узлом.

Лишнее — откусила.

— Встань, — велела она, и девчонка, до того моменту сидевшая тихо-тихо, поднялась. Также послушно она сняла измаранное платье и надела новое.

Оно сидело замечательно.

— Вы очень хорошо шьете, мисс…

— Миссис, — поправила Фло, поворачивая девчонку. Сердце ухало: грех! Великий грех она, Фло, творит. И пусть натворила уже многое, но этот…

А чего ей делать? Бежать? Вон, Алоизия попробовала бежать, и чего теперь? Теперь все газеты только и орут, что про второе убийство.

Про Мясника и того позабыли.

— Белые или розовые? — спросила Фло, вытаскивая из корзинки ленты. Девочка задумалась, наморщив лобик, потом решительно ткнула пальцем в розовые. Пожалуй, правильно. Белое с белым сольется, а розовое — красиво будет.

Об этом думать надо. И только об этом.

И о бусинах стеклянных, которые поверх лент нашить предстоит. И о шляпке. И о перчатках. И о чулках, купить которые он, естественно, не подумал.

А не надо думать о подвале под больницей Святой Бригитты.

И о том, что в этот самый момент он тоже занят, собирает одна к одной высеребренные косточки-детали, создает скелет будущей куклы. После разожжет спиртовку, смешает в толстостенной чашке осколки белого стекла и кобальтовой смальты, и будет калить, пока не получить густо-синий, нарядный цвет.

Бусы отливал молочно-белые, но каждую расписывал.

Он сумасшедший. Бежать надо…

Скрипнула дверь, и мысли о побеге исчезли.