Дорога скорби

– А содержимое? – спросил я.

– Ничего не осталось.

– Большая его часть. Аккумуляторов, конечно, нет. Все, что можно было свинтить, свинтили.

Бедная старая машина. К счастью, она была застрахована.

– Чарльз шлет вам привет, – сказал Арчи.

– Поблагодарите его.

– Он сказал, что вы выглядели так, как будто ничего особенного не случилось. Я ему не поверил. Вы почему не лежите?

– Сидеть гораздо удобней.

Арчи нахмурился. Я мягко добавил:

– Где-то под лопаткой у меня ожог от пули.

Они оба посмотрели на высокую стойку возле моей кровати и трубку, спускающуюся от емкости на ее вершине к моему локтю.

– Это "обезболивание по требованию". Если мне делается больно, я нажимаю на кнопку, и все проходит.

Арчи взял экземпляр "Памп".

– Внезапно вы стали святым Сидом, который не сделал ничего плохого, – прокомментировал он.

– Адвокаты Эллиса от этого будут рыдать, – сказал я.

– Но вы же не думаете, что адвокаты Эллиса способствовали кампании против вас? – с сомнением спросил Арчи.

– Потому что они такие нравственные люди?

– Есть новости об Эллисе? – спросил я. – Или о Гордоне?

– Гордон Квинт, – полицейским голосом сказал Норман, – еще час назад лежал без сознания с повреждением черепа. Ему делают операцию, чтобы снизить внутричерепное давление. Никто не берется предсказать, когда он придет в себя и в каком будет состоянии, но, как только он сможет понять суть дела, ему предъявят официальное обвинение в покушении на убийство. Как вам известно, тому было множество свидетелей.

– Никто не знает, где он, – сказал Арчи.

– Ему очень трудно остаться незамеченным, – сказал я.

– Его может кто-то укрывать. Но мы его найдем, не беспокойтесь.

– А что было сегодня утром в суде?

– Слушание отложено. Поручительство за Эллиса Квинта аннулировано, поскольку он не явился, и, кроме того, он будет обвинен в нанесении тяжких телесных повреждений своему отцу. Выписан ордер на его арест.

– Он хотел удержать отца от убийства, – сказал я. – Он не мог намеренно тяжело ранить его.

– Запутанное дело, – согласился Арчи.

– А Джонатан – он ездил в Шропшир? – спросил я. Они оба выглядели подавленными. – Так он не ездил?

– Да нет, ездил, – тяжело промолвил Норман. – И он отыскал парковщика.

– Молодец, – сказал я.

– Не такой уж и молодец. – Арчи, как и подобает государственному служащему, принес портфель, из которого и извлек бумагу.

Я прижал ее своей все еще не починенной левой рукой и пробежал содержание.