"
"— Ванька в машине сидит, а я пошла вас поторопить, — ответила Ирка. — Манюня на занятиях в кружке, другие на работе. Только вас ждем.
Вот тут мне стало совсем нехорошо. Ванька — это наш садовник Иван. Он же по совместительству дворник, электрик, слесарь, плотник и муж Ирки, един во многих лицах. [2] Так куда я намеревалась поехать со сладкой парочкой?
— Несознательные они люди, — недовольно продолжала тем временем Ирка. — Уж сколько по телику говорили, убеждали… Нет! Умотали по своим делам, никто о государстве думать не желает!
— Ира, — заорала я, — говори живо, в какую степь мы направляемся!
— Так на выборы!
Я плюхнулась на кровать.
— И кого выбирать надо?
— Ясное дело, депутата, — пожала плечами Ирка.
— Которого? — тупо вопрошала я.
В глазах домработницы метнулось изумление.
— А чего, их много?
— Думаю, да, — пробормотала я, преспокойно залезая под уютное, теплое одеяло.
— Не правда ваша! — с жаром воскликнула Ирка и вытащила из кармана мятую листовку. — Глядите, вчерась на наши ворота наклеили, значит, за него голос отдать надо.
Я бросила взгляд на бумагу. Посередине красовалось фото лысого дядьки в круглых, совершенно идиотских очках, внизу стояла надпись, сделанная крупными буквами: «Картинкин Михаил Семенович — наш общий выбор».
— Вот, — потрясла рекламной дацзыбао Ирка, — ясно и понятно!
— Спасибо тебе, — ответила я, блаженно закрывая глаза, — очень благодарна за заботу, но, к сожалению, плохо себя чувствую. Короче, ступайте с Иваном вдвоем.
— Угу, — протянула Ирка и, шаркая тапками, ушла.
Ко мне, мягко мурлыча колыбельную, начал подкрадываться сон, я удобно вытянулась, мои руки обхватили подушку. Снизу послышалось сопение, затем нечто тяжелое плюхнулось мне на спину… Знаете, дорогие мои, во всем плохом можно найти хорошее, и никогда не следует бороться с не зависящими от нас обстоятельствами. Ну, к примеру, какой смысл сражаться с цунами? Оно все равно накатит и смоет неразумного, гневно размахивающего руками на берегу человека.
Следует беречь свои нервы, не тратить их по пустякам, а при виде гигантской волны постараться мигом удрать. Я всегда так поступаю. Вот сейчас наглый мопс Хуч вскочил на кровать и развалился на спине у хозяйки. Девять людей из десяти в подобной ситуации начали бы негодовать, спихивать охамевшего Хучика, обещать ему всякие неприятности. Но я останусь мирно лежать, потому что очень хорошо знаю: если скинуть Хуча, он вернется назад.
