– Порой меня беспокоит, не слишком ли они жестоки. Я не хочу пугать зрителей, просто такие чувства я испытываю почти всегда.
Он познакомил ее с владельцем галереи Карлом – человеком лет двадцати с небольшим, в татуировках и с тоннелями в обоих ушах. Он очень вежливо пожал руку Веронике, а она обратила внимание на приставку «фон» к его фамилии – значит, он был потомком аристократов, хоть и вращался в современном мире. По его внешности догадаться о происхождении было бы невозможно. Все сотрудники галереи выглядели авангардно – именно такой она представляла по рассказам берлинскую богему.
Этот мир энергией и агрессивностью превосходил парижский, который хоть и считался также богемным, но придерживался умеренности. Здесь все было новым, иным, все будоражило Веронику. Присутствие рядом Эйдана наполняло ее энергией, ей открывалась целая вселенная. Она и прежде увлекалась искусством, но совсем другого рода. А Эйдан открыл ей в искусстве новое и неизведанное, и оказалось, что это новое ничем не хуже полотен в галерее Уффици, во Флоренции, где Эйдан однажды заметил, что искусство Ренессанса тоже было «авангардом» для своего времени.
Об этом стоило задуматься, и хоть Веронику насмешили его слова, в целом он был прав.
Каждый творец опережает свое время, каким бы оно ни было, и зачастую его творения шокируют современников – будь то первые обнаженные фигуры, гипотеза о том, что Земля круглая, или снимки Эйдана. Веронике нравилась широта его взглядов, его новаторство и смелость.
Разглядывая его снимки, она вдруг испытала острое желание вновь взяться за рисование. И вспомнила о Николае, который заказал ей портрет. Интересно, позвонит ли он ей? Работа над портретом такого человека могла бы увлечь ее. Сильный характер Николая отчетливо проявлялся в его облике.
На обед Эйдан повел ее в пивную на открытом воздухе, где они ели сосиски и пили темное пиво из высоких стаканов. Потом они побывали в нескольких других галереях – Веронике хотелось получить представление о том, что происходит в местном художественном сообществе.
Оно оказалось преимущественно авангардным, и хотя обычно авангард ее не привлекал, она охотно смотрела работы других художников. Посещение галерей дало ей и Эйдану обильную пищу для разговоров – о направлении современного искусства, мотивации художников, сравнении их видений, о том, как предыдущие поколения художников вдохновляют последующие, порой ничем не похожие на них.
