Теперь ему осталось мечтать лишь о том, чтобы как можно больше его снимков попали в музеи.
Об этом они говорили за обедом в ресторане «Парижский бар» на следующий день, и Вероника сумела дать Эйдану полезный совет. Он уже привык с уважением относиться к ее уму и деловой хватке, но когда он хвалил их, она лишь смеялась и отвечала, что это у нее в крови – ведь ее дед много лет назад был арт-дилером. С каждым днем Эйдан убеждался, что Вероника – его судьба, хотя понял это еще в первые минуты, когда увидел ее у фонтана Треви, а потом в Венеции.
Несколько раз он говорил ей об этом. Он считал, что они были просто обречены познакомиться – такова их карма.
– И тебя не смущает, что я старше всех присутствующих женщин? – осторожно спросила она, потому что уже не раз обращала на это внимание. Некоторые девушки на открытии выставки были моложе ее дочерей, кто-нибудь из них вполне мог стать подругой Эйдана. Окружение здесь выглядело молодежным, Вероника выбивалась из него, а Эйдан вписывался прекрасно, несмотря на седину в волосах.
Это определенно была его, а не ее стихия, хотя Вероника признавала, что она ей нравится.
– Глупости, – укоризненно и очень по-британски ответил он. – В галерее ты была самой красивой из женщин, остальные тебе и в подметки не годились. Какая разница, сколько тебе лет? Мне нет до этого дела, почему же тебе не все равно? Я же видел, как мужчины смотрели на тебя и наперебой рвались знакомиться с тобой. Даже мой германский издатель попросил твой номер телефона, но я не дал. Я первый тебя нашел, – он улыбнулся.
– Спасибо тебе за это, – разговор с издателем получился увлекательным, но продолжать знакомство с ним не имело смысла. Вероника была счастлива с Эйданом, ее забавляло то, как он ревнует ее, превращаясь в настоящего собственника: это было лестно, доказывало, что ему не все равно. Она добавила: – Все вокруг выглядят гораздо более стильно, чем я.
С черными кожаными джинсами она надела туфли от «Шанель», а люди в зале были обуты в шлепанцы и кроссовки. Многие, казалось, одевались в магазинах секонд-хенда.
Умением сочетать вещи, создавая авангардные ансамбли, Вероника не обладала и не желала приобретать его. Эйдан носил черные ковбойские сапоги, которые разыскал в магазине винтажной обуви в Лондоне. Предыдущий хозяин сапог, кем бы он ни был, изрядно потрепал их. Выглядеть так же, как он, Вероника не смогла бы. Но ей был присущ шик, все ее вещи были подобраны в одном стиле – изысканном и утонченном, который отсутствовал у окружающих.
