Внезапно Эйдан остановился на тротуаре улицы Варенн и уставился на Веронику так, словно видел ее впервые.
– Кто ты? – спросил он.
– Ты о чем? – она не поняла вопрос. Он показался ей бессмысленным.
– Вот о чем: кто ты такая, если выросла в таком доме и теперь тебе по карману просто содержать его, но жить в другом месте? Знаешь, где вырос я, Вероника? В лачуге, которую давным-давно следовало снести, с крошечной родительской спальней и постелью в гостиной для меня. Большую часть времени нам было нечего есть, потому что мой отец пропивал все деньги.
Весь наш дом был меньше твоей ванной. На черта я тебе сдался?
– Я люблю тебя. И сожалею, что ты вырос в таких условиях, – с мукой в глазах ответила она. – Мне больно оттого, что в твоей жизни было столько плохого: твой отец, смерть матери, бедность… и не только. Но и мне бывало нелегко. Дело не в доме. Я люблю этот дом, мне повезло вырасти здесь, но это не отменяет нашу любовь друг к другу, Эйдан, – эти слова она произнесла с полной уверенностью.
– В твоем мире мне нет места, – мрачно заключил он.
Оба зашагали по улице. У Эйдана был измученный вид.
– Ты влюблен не в мир, а в женщину, а я влюблена в тебя. Мне нет дела до того, что у тебя есть и чего нет.
– Мне от тебя ничего не нужно, понимаешь? – он снова остановился и почти закричал ей в лицо, не заботясь о том, что подумают прохожие.
– Конечно, – тихо подтвердила она.
– Все это время я думал, что деньги были у твоего бывшего мужа и он проявил щедрость, когда вы расстались. Но ведь это твои деньги, так? Все было твоим – этот дом, шато… а он тоже был богатым? – Эйдан казался настолько взвинченным, что Вероника поняла: сейчас его не успокоить никакими словами.
– Почему же ты мне не сказала?
– Я думала, что будет слишком некрасиво заявлять, что деньги были у меня. Отвечаю на твой вопрос: у Пола не было ничего. Но это меня не волновало. В сущности, вскоре стало ясно, что именно поэтому он женился на мне. Ну и пусть. Я любила его, у нас родилось трое детей. Не деньги делают меня такой, какая я есть.
– Как бы не так! – закричал он. – Ты же всю жизнь прожила вот так, у тебя было все, ты понятия не имела, как существуют бедняки!
– Но почему ты обвиняешь меня в этом? Я несу ответственность за то, что у меня есть. Я отдаю деньги, чтобы помочь людям. Почему я должна чувствовать себя виноватой в том, что мои родители были состоятельными людьми? Зачем ты меня винишь?
– Надо было сразу сказать мне! – рявкнул он, срываясь с места.
