Затем врач спросил, не ударилась ли Вероника головой, не теряла ли сознание, и она ответила отрицательно. Она рассказала, что упала на четвереньки, когда ее оттолкнули или оттащили – что именно случилось, она так и не поняла. Кто-то – или что-то – за ее спиной отбросил ее в сторону с нечеловеческой силой. Возможно, случайный прохожий.
Врач продезинфицировал раны и убедился, что накладывать швы не понадобится: царапины неглубокие, кровь уже почти остановилась, переломов нет.
Русский вздохнул с облегчением.
– Я ведь чуть было не сбил ее, – с несчастным видом признался он врачу, и тот улыбнулся им обоим.
Он видел, как потрясены участники аварии, поэтому заверил, что Вероника быстро оправится и что она легко отделалась.
– Но к счастью, все-таки не сбили, – жизнерадостно напомнил врач русскому. – С ней все будет в порядке.
К тому времени и Веронике стало легче, и она улыбнулась обоим мужчинам, пристыженная, что из-за нее возникла такая суматоха. Врач спросил ее имя, чтобы оформить документы, она ответила, а русский сообщил, что его зовут Николай Петрович.
Только тогда Вероника вспомнила, кто он такой, – один из самых влиятельных людей в России, мультимиллиардер, владелец яхт по всему миру, домов в Париже и в Лондоне, обладатель обширной коллекции гоночных автомобилей и юных красавиц. Так получилось, что она едва не попала под машину важной персоны. Врач незаметно ушел, а Николай тем временем откупорил бутылку шампанского, наполнил бокал и подал Веронике.
– Пейте, вам полегчает.
Извините, что вы пострадали по моей вине, – произнес он, наливая шампанское и себе.
– Мне очень жаль, что я не могла сдвинуться с места, – повторила она. Ее собеседник указал на террасу и открыл дверь, Вероника с бокалом последовала за ним. Очутившись на террасе, она ахнула – настолько изумительный вид открывался отсюда. Более живописную панораму города нельзя было себе представить. Отсюда, с террасы, он, казалось, был виден как на ладони. Они сели в шезлонги, и Вероника наконец смогла глотнуть шампанского и расслабиться.
– Я всегда останавливаюсь здесь только из-за этой панорамы, – объяснил Николай, глядя на город, потом повернулся к ней. – У вас красивые глаза. Как сапфиры, – он явно привык к роскоши, но вместе с тем в нем чувствовалось что-то неприятное, в своей простоте и прямолинейности он казался почти грубым. – Где вы живете?
– В основном в Нью-Йорке, иногда в Париже.
– Вы здесь одна? – Она кивнула, и он, похоже, удивился.
