– Кажется, я от страха приросла к месту, – ей очень хотелось верить, что ее временный паралич – всего лишь испуг и замешательство, и больше ничего.
– Вам надо в больницу, – настаивал незнакомец, указывая на перепачканный кровью платок, которым Вероника вытирала колени. У незнакомца были резкие черты лица, проницательные голубые глаза и приятный баритон, он выглядел как человек, привыкший отдавать приказы, и буквально излучал властность. И, кажется, был ее ровесником.
– Да это просто царапины, ничего страшного, – слабо возразила она, дрожа всем телом и тщетно пытаясь взять себя в руки.
– Я отвезу вас к себе в отель, и мы вызовем врача, – он указал на «Хасслер». Вероника нерешительно улыбнулась, когда кто-то подал ей сумку, вылетевшую из ее руки. Это была ярко-розовая холщовая сумка, с которой она обычно ходила по магазинам. Женщина, подавшая ее хозяйке, сочувственно улыбалась. Платье Вероники было порвано и испачкано кровью, она понимала, что выглядит плачевно, и чувствовала себя жалкой и несчастной.
Вдобавок ее подташнивало, голова кружилась, и мысль о врачебной помощи начинала казаться вполне уместной.
– Я остановилась там же, – объяснила она, пока он помогал ей подняться с бордюра и вел к «Феррари».
Возле машины Вероника снова стерла кровь с коленей носовым платком незнакомца, опасаясь испачкать салон. Но хозяина машины, похоже, это ничуть не заботило. Наверное, он был вне себя от радости, что Вероника осталась жива.
– Рим – очень опасное место, – заговорил он, заводя машину и подъезжая вверх по склону холма к отелю.
– Сумасшедшее уличное движение, слишком много машин и мотоциклов. И чокнутые водители.
Через минуту они прибыли к отелю, незнакомец взял Веронику за руку, провел в вестибюль и направился к стойке администратора, где распорядился вызвать врача. Вероника по-прежнему ощущала слабость и легкое головокружение. Администратор обращался с ее спутником уважительно, называя его мистером Петровичем. Переведя взгляд на Веронику, администратор увидел на ее руках кровь и встревожился.
– Произошел несчастный случай на улице, – объяснил Петрович. Вероника сказала администратору, в каком номере остановилась, и попросила ключ. Вызвать врача пообещали немедленно.
Русский проводил ее до номера, вновь рассыпаясь в извинениях, и спросил, достаточно ли хорошо она себя чувствует, чтобы остаться одной. Вероника заверила, что с ней все в порядке, и он вздохнул с облегчением.
– А я уж думал, что сбил вас, – с несчастным видом признался он.
