Она вдруг представила себе, как тяжело в детстве ему было перенести смерть матери. Эйдан продолжал:
– Мой отец допился до смерти, когда мне было семнадцать. После похорон я ушел из дома, не оглядываясь. Вот почему мне никогда не хотелось ни жениться, ни обзавестись детьми. Не хочу, чтобы у них было такое же детство, как у меня.
– Ты был бы совсем другим отцом, – мягко возразила она. – На своего отца ты совсем не похож.
Он кивнул, соглашаясь, и она заметила блеснувшие в его глазах слезы, когда он продолжал открывать ей самые страшные тайны своей юности.
– Все считали моего отца подонком. А мама была доброй, она не заслуживала такого мужа.
Вероника сочувственно кивнула, не убирая руку. Это многое объясняло: почему временами Эйдан злился, почему боялся ответственности, неизбежно связанной с браком и детьми, почему ненавидел нищету и знал, во что она превращает людей – и предпочитал винить богачей во всех бедах этого мира. Кого-то же надо было призвать к ответу, и с точки зрения Эйдана, виновными были именно богачи.
Его стремление демонизировать людей, располагающих деньгами, тревожило Веронику, но она пыталась понять его, узнав о том, каким несчастным было его детство.
Эйдан утверждал, что бедняки – совсем не такие люди, как богачи. Он даже представить себе не мог, чтобы люди, имеющие деньги, испытывали душевные муки, сравнимые с его собственными. Но Вероника знала, что душевные муки бывают разными и возникают они по различным причинам, потому они хорошо знакомы не только бедным.
В жизни богачей тоже случаются трагедии.
– Просто не все люди добры и порядочны, Эйдан. И неважно, богаты они или бедны.
– Пожалуй, – со вздохом признал он и пожал ей руку. Вероника была отзывчива по натуре, он прочел искреннее сочувствие в ее глазах. – Все мое детство – это годы непрекращающейся ненависти. Особенно остро я ненавидел отца.
После ужина они решили пройтись, Эйдан положил руку ей на плечи. Оба думали об одном и том же – о том, что он рассказал за ужином.
Теперь Вероника лучше понимала его, они быстро привыкали друг к другу и уже не чувствовали ни малейшей неловкости. Порой он казался грубоватым, но Вероника видела, что у него добрая душа, что он порядочный человек, более ранимый и чувствительный, чем он готов признать. Его рассказ о смерти родителей сблизил его с Вероникой.
В отеле они разошлись по номерам, а на следующий день продолжили паломничество в мир искусства.
