Оставалось прочистить ещё одну печь, доложить в нее, так же как и в первую, топливо, вынести всю золу, а потом можно было немного передохнуть.
– Лёнька, а расскажи-ка мне про пехотное ружьё. Какой у него вес, длина? Всё, что помнишь, расскажи. Я ведь тебе несколько раз уже это повторял. Давай, давай, не ленись!
– Тиимка, ну вот сдалось оно тебе сейчас, сиди вон себе на лавке да радуйся, – проворчал друг, прижимаясь спиной к нагретому боку печи, но потом всё же вздохнул и негромко забормотал: – Калибр пехотного ружья – ноль семь и ещё восемь сотой части дюйма, длина общая – четыре фута и ещё восемь дюймов, ствол ейный три фута и четыре дюйма, а вес со штыком четверть пуда и ещё один фунт.
– Молодец, Лёнька, ни в чём не ошибся! – похвалил его Тимофей. – Давай уж теперь и про заряд порадуй.
– Ошибёшься с тобой, всю башку мне этой цифирой забил, – пробурчал тот. – Заряд ружейный в бумажном патроне с круглой свинцовой пулей, вес оной восемь золотников. Вес порохового заряда три золотника. Ну а вес всего патрона, стало быть, одиннадцать.
– Молодец! – воскликнул радостно Гончаров. – Ну вот видишь, через полтора месяца выпускные испытания состоятся, и тебе же самому на них легче будет. Подожди, ещё и суконный красный воротник на мундир в награду за старание заработаешь.
– Да сдался он мне! – отмахнулся тот. – Мне и так, в сером, в серемяжном, хорошо, больно это надо – стараться!
– Ну не скажи, Лёнь, не скажи, – покачал головой Тимоха. – Вот выпуск в депо пройдёт, а дальше отбор по полкам будет, глядишь, и в лучший попасть мы с тобой сможем.
Сам же ведь давеча мне рассказывал, что у вас в деревне самые красивые девки завсегда и самых крепких, высоких парней в женихи выглядывают. А замухрышки, те уж с косыми и кривыми, как вот ты, васькаются.
– Ну ты это! Охальник! Я вот тебе тумаков-то сейчас надаю! – закричал возмущённый Лёнька и ударил Гончарова кулаком в бок. – Потешаться он ещё будет!
Глава 9. Высокая милость
Март пришёл с дождями и порывами тёплого воздуха, дувшими со стороны близкого к Астрахани Каспийского моря.
Сугробы сразу же потемнели и оплыли. Сначала потекло с крыш, а потом ручьи побежали и по земле. Грязь вытаяла, и рекруты старшей учебной роты возвращались с полигонов, облепленные ей с ног до головы."
"В депо шла суета. До начальника дошла худая весть: только недавно назначенный императором на пост генерал-губернатора всего южного края князь Цицианов Павел Дмитриевич решил проинспектировать стоящие в Астрахани войска.
