Человек он был крутого нрава, и про это все прекрасно знали.
Срочно белили стены казарм, чинили покосившийся забор, выгребали и вывозили огромные кучи золы, оставшиеся от перегоревшего за зиму топлива. С плаца убрали остатки льда и умудрились даже согнать лужи. К внешнему виду рекрутов придирались все кому не лень, от ефрейтора и до старших штаб-офицеров. Опять началась усиленная строевая подготовка.
– Где добрый строй, там всякий будет отважный герой! – не уставал повторять фельдфебель. – Ногу выше тянем, в коленях её не гнём! Делай раз! Держим, держим ногу на весу! Делай два! Дрёмов, подбородок выше поднял! Делай левой ногой раз! Носочек тянем вперёд! Делай правой ногой два! Закончили пошереножный шаг, в колонну по шесть человек становись! Теперяча отрабатываем ходьбу общим ротным строем!
Семнадцатого марта 1803 года все шесть сотен рекрутов со своими командирами во главе стояли в строю на огромном плаце.
Ворота распахнулись, и во внутренний двор депо въехала большая, крытая блестящей чёрной кожей карета, запряженная пятью парами лошадей.
Следом за ней проскакал и конвой из двух десятков казаков.
Высокий важный генерал, в длинном дорожном плаще и широкополой шляпе с пышным султаном из перьев, ступив на утрамбованную землю, величественно принимал рапорт от начальника депо. Из кареты вылезли ещё двое военных, и все они в окружении встречающих их старших офицеров проследовали на плац.
– Здравствуйте, рекруты! – оглядев замершие в строю роты, выкрикнул князь.
– Здравжелаю вашсветлость! – монолитно рявкнули сотни новобранцев, более двух недель готовящихся к такому архиважному делу, как приветствие высокого начальства.
– Молодцы, дружно, бодро кричат, видать, каптенармусы не сильно воруют, хорошо кормят новобранцев, – изволил пошутить генерал-губернатор. – Ну давайте, милейший, показывайте, чем вы тут нас удивить хотели? – кивнул он начальнику депо. – Да уж будь добр – недолго, у меня впереди ведь ещё инспекция полков и интендантских служб.
Протопали строевым шагом колонны двух рот младших сроков обучения.
Как ни старались поразить они выправкой их светлость, однако, похоже, не сложилось. Генерал хмурился, глядя на сбивающих ногу, таких неказистых с виду новобранцев. Вместе с ним хмурилась свита и всё рекрутское начальство. Надвигалась гроза!
– Двух месяцев не прошло, как они у нас в обучении, ваша светлость, – оправдывался подполковник. – Всё поправим! Всё устраним! А это уже старший призыв идёт. Через полтора месяца рота заканчивает обучение.
