Мисс Петерсон разворачивается, и первая покидает шоу, вслед за ней начинают расходиться остальные.
Гордыня
Сейчас я стою перед университетом и пытаюсь понять, где совершил ошибку. За моей спиной осталась автомобильная парковка, а я в последний раз поправляю ворот белоснежной рубашки перед тем, как встретиться с блюстителем правопорядка у входа в здание. Хоть он и одет в гражданское, его выдает внешний вид одежды, который не подходит под температуру местного субтропического климата. Черный, немного мятый пиджак, закрытые ботинки, которые покрылись пылью, и темные брюки.
Мужчина уже два раза проверил наличие кобуры на поясе, тем самым выдав свою тревожность.
Все мое поведение не выдает легкой опасности, которая сейчас внутри. Я адекватно понимаю, что все было идеально, следов я не оставлял, свидетелей – тоже. Но чернокожий мужчина стоит у двери и встречает меня слишком напряжённым взглядом. Внутреннее веко немного дрожит, отчего на коже пульсирует венка под глазом.
Если бы они подозревали меня, то скорее всего меня бы ждал другой прием.
С группой захвата и наручниками. Встречаясь глазами со мной, полицейский немного отводит взгляд.
Ты боишься.
Не знаю еще чего. Его брови немного подняты, но имеют прямую форму, их внутренние углы сдвинуты, и через лоб проходят горизонтальные морщины, черные зрачки немного увеличены.
– Профессор Рид, – я пожимаю немного влажную ладонь полицейского. – Детектив Стивенс.
Тучное лицо мужчины немного блестит от сального налета. А под его глазами мелкая россыпь выступающих черных родинок.
Его внешний вид мне не нравится. А ладонь хочется протереть платком.
– Чем могу быть полезен?
Я не встречал его раньше, выходит, он не вел дела в Майами. Значит есть вероятность, что город жары и дорогого жилья посетил интересный субъект, который бежит от правосудия.
Мне это нравится. Отличное продолжение дня.
– Профессор Рид, давайте выпьем по чашке кофе. Я только с самолета и хотел бы промочить горло.
Странно, что он не оговорился и не сказал про виски.
Откуда же Вы? За кем Вы бежите? Почему Вы с самолета пришли ко мне? Я не единственный во Флориде.
Но совершенно точно лучший.
А вы знаете, какой это грех? Чувствовать превосходство?
Верно.
Да здравствует гордыня.
Раскрытие преступлений, по которым я работал, составляет восемьдесят четыре процента. Остальные шестнадцать или безвестно пропали в недрах черного целлофана и океана, или сбежали.
– В моем кабинете есть кофемашина.
