Наконец он затих, лишь жалобно скуля. Его колотило, словно он подцепил болотную лихоманку. Зубы клацали так, что язык чудом остался цел.
Напарник тряхнул его за плечи:
– Что? Что с тобой?
Обгорелец лишь трясся. Тогда, недолго думая, счастливый опоздавший влепил ему душевную оплеуху – лучшее средство в подобной ситуации. Несчастный, словно окаченный ушатом холодной воды, заозирался вокруг, а потом выдавил из себя, словно сидел в пыточной, примеряя ирманский сапожок:
– Мра-а-ак-к-коб-бесье от-т-трод-д-д-дье! П-п-при-иш-ш-шел… Я ему… н-н-н-не… п-п-пус-с-ска-а-аю, а-а-а он-н, с-с-сук-к-кин-н-н с-с-сын-н… п-п-под-д-дже-е-ег-г м-м-меня и-и-и д-д-дер-р-ру в-в-в г-г-гор-ро-од-д…
Рассказ был спутан, но главное стражник понял: в городе колдун, а значит – тревога и надобно доложить в инквизицию.
Срочно. Поэтому он, накинув на несчастного плащ, поспешил за подмогой.
Леш же тем временем несся по улицам Армикополя, не всегда ловко лавируя в толпе. Кровь стучала в висках, руки тряслись, словно он целый день крутил колодезный ворот с пудовым ведром на цепи, но страх, пришедший вместе с осознанием содеянного, подстегивал не хуже вожжей.
Подвеска была рядом, он это чувствовал и, в первый раз пролетев под вывеской «Затейница Зи-Зи», сначала даже не понял, почему зов стал слабее. Вернулся. Вперил взгляд в стену, а потом сообразил, что стоит посмотреть выше. Над головой пацана как раз было окно, правда, наглухо закрытое, но да это дело поправимое, главное, чтобы под рукой был камень поувесистее.
Все же для начала парень решил опробовать более традиционный способ проникновения в помещения – через дверь.
Из оной как раз выходил респектабельного вида герр (самым солидным в мужчине было брюшко, вольготно свешивавшееся над ремнем). Под ручку с представительным толстячком со ступенек спускалась миловидная девица в весьма смелом наряде, открывавшем всем желающим округлые прелести красавицы.
Леш засмотрелся на нее, уж больно она была хороша, и не заметил, как запнулся о булыжник, возвышавшийся среди своих собратьев. Растянувшийся во весь рост пацан удостоился недовольного ворчания герра, проходившего со своею дамою мимо, и смеха над его неуклюжестью от его спутницы. Парень смутился и резво вскочил, отряхиваясь. Фьерра Зи-Зи, что оказалась свидетельницей приключившейся сцены, хитро улыбнулась и покачала головой.
