– И она это знает. Неужели для вас это был секрет?
– Конечно, нет, – небрежно махнула она рукой. – Вот только роль суки вроде как выпала мне. Я – нехорошая. Я – дрянь. А в настоящей опасности она оказалась не со мной, а с вами.
– И хотел бы поверить в ваши добрые намерения, но простите, не могу, – выдохнул я."
"– А вы попробуйте, а я пока перечислю факты. Я не знала, что она жива. А ты, сука, знал, но палец о палец не ударил. Я даже со своей скудной зарплаты отправляла дочери сколько могла. А ты, падла, содержал всех, кого не лень, ёбаного губернатора, безголосую певичку, но в упор не видел, как жила дочь друга, которому ты обязан всем этим.
Да, нет мне прощения, я хотела использовать её как суррогатную мать. Но ты, мудак, изнасиловал её и чуть не обрюхатил.
– Я женился на ней.
– Да ладно, – фыркнула она. – Так боялся потерять свои бабки?
– Тань!
– Залепись, а? – подошла она вплотную.
– Да с радостью. Мне до чёртиков надоело это одно по одному. Просто отзови этот иск. Как бы оно ни выглядело.
Что бы тебе ни казалось. Ты и сотой доли того, что происходит, не знаешь и не понимаешь. Какое бы говно не толкал тебе в уши губернатор. Какой бы жидкой мочой тебе не промывал мозги старый князь, просто уясни: наследство отца Янке всё равно не достанется. А вот я все свои деньги оставил жене. Повторю: жене. Если не хочешь, чтобы всё это пошло прахом, отзови иск. Если ты действительно умная женщина, если тебе действительно важно, что дальше будет с Янкой, сделай так, как я говорю. Хоть раз.
Блякнул какой-то колокольчик, видимо, подающий одной ей известный сигнал.
И я и глазом не успел моргнуть и сообразить, что происходит, когда она вынула заколку. Тряхнула волосами. Потом достала из юбки блузку.
И ровно в тот момент, когда открылась дверь, рванула пуговицы и прижалась ко мне.
– Отпусти, Арман! – крикнула она. И исказившееся ужасом лицо Янки стало последним, что я увидел.
– Яна! – опрокидывая стулья, рванулся я к двери. Но где там! Она выскочила и заперла её изнутри. – Яна! – в отчаянии сотрясал я кулаками деревянное полотно.
И был уверен, что она стоит там, за дверью, а потому жалко, но многословно оправдывался. – Это совсем не то, что ты видела. Я бы не прикоснулся к ней. У меня и в мыслях не было. Она сама.
Острые ноготки постучали меня по плечу.
– Не трать зря слова. Она видела больше, чем сможет услышать.
– Зачем? – резко развернулся я. – За что? Плевать на меня. С ней ты так за что? – тяжело дышал я, опираясь на спинку стула.
