"
"– Да пошла ты, – судорожно наматывала я на шею шарф, засовывала ноги в модные ботинки. Да, да, всё это, конечно, купила мне она, а все мои обноски повышвыривала. У меня своего теперь вообще ничего нет.
– И не смей долго шляться, – спокойно предупредила Татьяна Владимировна в распахнутую дверь. – У тебя приём таблеток. И не забывай, что ты работаешь на меня. Вечером будешь мне нужна.
Я выскочила на улицу. И не знаю куда бежала, размазывая по щекам горькие слёзы. Послать бы её к чёрту. Послать бы всё это к чёрту.
Но у меня за душой ни копейки. Мне даже в родной город вернуться не на что. Да и некуда. В бабушкиной квартире, которую я сдала перед отъездом, произошёл пожар. Жить в ней теперь нельзя.
Да что там билет на самолёт, у меня на чашку кофе в кафе, на билет в метро денег нет. Ни паспорта. Ни диплома. Она всё забрала. Вернее, документы я сама отдала в сейф, для сохранности. Тогда Татьяна Владимировна ещё была такой ласковой. А я из-за разницы во времени всё время недосыпала, соображала плохо.
Часто плакала. Она и в клинику меня сразу потащила на полное обследование, и одела, и обула. А вот мой древний разбитый айфон (бабаня купила на поступление в институт), что тупил и давно не обновлялся, недавно сам сдох, окончательно похоронив всю мою прежнюю жизнь. Да у меня её и не осталось после переезда. Единственная подруга и та перестала писать, как увидела все эти шмотки, квартиру. Все выкинули из «друзей». Новый телефон мне, конечно, тоже купили, только было там теперь два номера в памяти.
Могу позвонить мадам Воскресенской на мобильный или на домашний.
Вот только это и могу. Да хрустя осенней листвой, бесцельно бродить по парку и глотать слёзы. Дура, какая же я дура, что поверила в доброту женщины, что плевать на меня хотела всю жизнь.
– Эй, у тебя всё в порядке? – заставил меня остановиться мужской голос.
Глава 2. Арман
– Я к тебе обращаюсь, – тронул я девчонку за плечо. – Ты в порядке?
Но она только буркнула «да», сильнее натянула капюшон, глянула зло и отвернулась.
Ух, какой взгляд! Как разряд электрошокером получил. А у самой лицо заплаканное. Глаза опухшие. Нос «картошкой». Губы и те вывернуло от слёз как у Джоли. Видимо, давно ревёт.
Но нет, так нет. Я навязываться не собирался. Одета вроде неплохо, не похоже, чтобы прямо край-край. Значит, разберётся сама. Жизнь есть жизнь, всякое случается. А мне и без неё забот хватает.
Я снял кепку, сдёрнул тёмные очки, вытер пот висящим на шее полотенцем. Вернул всё назад.
