Друзья или любовники? (СИ)

Хотя… может, вполне себе испытанные? Просто раньше Яр прятался от них, как от солнечных лучей в тени, и старался не погружаться в мысли об Алине. А теперь, погрузившись, в полной мере вкусил того, от чего столько лет отказывался.

Он не мог перестать думать об этом.

Целовал Алину в ванной — и думал. Вновь занялся с ней сексом, как только они выбрались из воды и перебрались в спальню — и думал. Гладил её по голове, когда она уснула на его плече — и думал…

Неужели это чувство действительно родилось в нём уже давно? А он его игнорировал, потому что боялся получить от ворот поворот и лишиться Алинкиной поддержки.

Она была нужна Яру всегда, он не отказывался от неё даже ради Лили, хотя она очень настаивала. Да, реже виделся, но тем не менее общался регулярно.

А что бы было с ними обоими, если бы он не струсил тогда в школе? Если бы начал ухаживать, признался в том, что с ума по ней сходит? Но нет — не мог он. Это сейчас Яр думал о том, что то чувство на самом деле было любовью, а не похотью, как он тогда полагал.

Он был способен признаться Алинке в любви, но не в приступах своего невыносимого желания. Оно казалось Яру слишком оскорбительным для неё, такой замечательной, доброй, честной и ласковой. Идеальной…

Понимание собственных чувств, которые оказались родом из детства, было подобно сошедшей с горы лавине — они просто сбили Яра с ног и привели в такое состояние, при котором он совсем не мог спать. Всё лежал и рассуждал, насколько же глупо он запутал собственную жизнь — ведь можно было забрать Алину себе ещё в школе, жениться на ней, и не было бы тогда в её жизни мудака-Абрамцева, а в его жизни — предательницы-Лили.

Хотя тогда и Сони бы не было. Впрочем, это не факт. Может, она родилась бы у Яра и Алины, а не у Яра и Лили? Кто знает, как это всё работает…

Наверное, поэтому его и не ужаснула перспектива стать отцом для Алинкиных детей. Подобное нормально, если любишь женщину, а она желает стать матерью.

Поддерживать её желание — особенная радость.

Яру даже захотелось разбудить Алину и обо всём немедленно ей рассказать. Он потянулся ладонью к её лицу — но вдруг она, вздохнув, перевернулась на другой бок, затылком к Корнееву, и он передумал.

Нет, это надо делать не так. Не после юбилея тестя, с которого Яр пришёл, весь пропахший духами Лили. Не после непонятного букета, подаренного неизвестно кем. И не посреди ночи.

Нужно подождать.