Друзья или любовники? (СИ)

Развестись с Лилей, понять, кто прислал Алине букет и что ему надо, а потом пригласить её в ресторан, всё объяснить, признаться и подарить кольцо.

Яру даже немного страшно стало. Но потом он подумал: откажет — буду добиваться её, как когда-то добивался Лилю. Хотя нет, не совсем так — Лиле всегда были важны дорогие подарки, а Алине нужно совсем другое.

То же самое, что нужно Яру. И как он этого раньше не понимал?

— Нет-нет-нет, — бормотала я с утра пораньше, пока Яр, тихонько смеясь, зацеловывал меня с ног до головы.

Словно подтверждая мои слова, где-то сбоку недовольно мяукнула сонная Фанта, и Корнеев фыркнул.

— Сплюшки. А я надеялся на продолжение банкета… Но в другом смысле слова.

— В другом смысле будет вечером, — пробурчала я и накрылась одеялом с головой, из-за чего ступни вылезли наружу. Яр тут же воспользовался ситуацией и принялся целовать и кусать меня за пятки, гад такой! Я дёрнула ногой, он ойкнул и пожаловался:

— Ну Алин, чуть в глаз мне не дала!

— А зачем ты меня будишь? У Пирожковой законный выходной!

— Да не бужу я, — вздохнул Яр и лёг рядом, обняв меня поверх одеяла.

Я высунулась из-под одеяла, повернулась к Корнееву лицом и хорошенько дыхнула на него своими нечищеными зубами. Яр то ли расхохотался, то ли закашлялся, а потом вынес вердикт:

— Ты всегда и везде вкусно пахнешь.

Он говорил с такой искренностью и таким восхищением, что я даже смутилась.

— Иди-иди уже, токсикоман, — пробурчала и вновь забралась под одеяло.

— Иду, — ответил Яр, погладил меня по макушке, которая торчала наружу, и встал с кровати. А потом… мне то ли показалось, то ли он действительно почти неслышно прошептал: — Любимая моя Алинка.

Да ну, нет — решила я, когда преодолела первую оторопь, а Яр к тому времени уже благополучно плескался в ванной. Быть того не может. Это мне просто приснилось, я ведь до сих пор одним глазом вижу сон, и только вторым нахожусь в реальности.

Конечно, Яр не мог назвать меня любимой. Хотя я не сомневалась, что он меня любит — как друга — и хочет — уже не как друга, но в остальном место его любимой либо вакантно, либо занято змеюкой Лилей. В любом случае варианты для меня не очень.

Вздохнув с сожалением, я перевернулась на другой бок, сгребла в охапку мягкую, пушистую и тёплую Фанту, и продолжила спать.

Встала я спустя час, около восьми утра, — когда Яра уже, само собой, не было в квартире.