Влада закрыла глаза и шумно задышала.
Ей надо прийти в себя.
Надо хотя бы попытаться как-то связать услышанное с собой.
– Север, но как…
– Тихо-тихо.
Он оказался рядом, сел, отчего полы халата распахнулись, полностью обнажив его грудь с шикарными густыми темно-белесыми курчавыми волосами. Странное дело, но сейчас его обнаженность, его сильная фигура рядом не давили. Напротив, тепло, идущее от него, бережно окутывало Владлену, притягивало.
– Обними меня… пожалуйста…
Она это произнесла вслух.
Попросила.
И пропасть не разверзлась под ней.
И катастрофа всемирного масштаба не обрушилась.
Скорее наоборот. Единственный оплот ее спокойствия. Человек, принявший на себя часть ее проблем. Не дающий ей скатиться в яму отчаяния и нечистот.
Все слишком быстро менялось. Он, она, они… Ее взгляды на него и на происходящее в целом.
Если Севера и удивила ее просьба, то удивление никак не отразилось на его лице. Он, не делая лишних движений, позволяя ей видеть свои руки, придвинулся ближе и аккуратно притянул Владу к себе.
У той екнуло сердце и произошел личный сдвиг в системе координат Вселенной. Все ломалось, крушилось в сознании, металось. Ничего от прежнего восприятия не оставалось. Девушка, что решила как-то уехать из стаи и отправилась на поиск, как ей казалось, легких денег, растворилась в небытие навсегда.
Ложь – то, что было с ней.
Ложь – то, что было в ней.
И что будет дальше, когда ее оттуда искоренят?
Влада, стараясь не шипеть от боли, позволила себя обнять. Более того, она подняла руки и просунула их за полы халата Севера, обняв его в ответ.
Распластала ладони на его широкой спине, с тихим наслаждением отмечая его силу и потрясающее успокаивающее тепло, в которое она попала, и которое ее окутывало, словно коконом.
Время замерло. Естественно. Понятно.
Влада услышала то, что перевернуло ее суть наизнанку. Вытряхнуло всю ее. И дело не в том, что она, не помня себя, наговорила Северу. Дело в ее реакции. Что запустилось в ее организме? Какой сбой?
И откуда она могла владеть навыками единоборств? Разве тогда бы она позволяла над собой измываться тому же Дарию? Да она бы его об стенку размазала и не поморщилась.
Она всей душой презирала вечно обкуренного слизняка, который только и мог, что поднимать руку на слабых, доказывая таким образом собственную состоятельность.
А тут…
Руки Севера гладили ее по спине. Ненавязчиво. Ласково. Никакого сексуального подтекста его прикосновения не несли.
Самое поразительное – боль притуплялась и уходила вовсе.
