Больно видеть, как он смотрит на свою любимую, больно думать, что ее он ждал пятьдесят долгих лет. Больно осознавать, что из-за одной только мечты вновь быть с ней, так настойчиво отказывался от самой Альмы. Это все было дико больно, но отказать ему Альма не смогла бы.
* * *Дни пошли за днями, в доме вроде бы ничего не поменялось, а в мире Альмы перевернулось все. Она наконец-то поняла, кого… а скорее что должна благодарить за то, что когда-то ее забрали из сырой обители. Благодарить или проклинать.
Наука кальми давалась ей легко.
Видимо, все дело в том, что науки как таковой и не было. Лишь книги, без намека на указания к действию. В каждом фолианте писалось, что важен момент дозревания. А она еще не дозрела. Маленький просвет зелени до сих пор оставался."
"Две недели Альма провела добровольной затворницей в доме: предпочитала не выходить из комнаты, отправляла прочь Свиру, стоило той лишь попытаться подойти к комнате, без спросу и предупреждения убегала на конюшню, чтоб потом мчать в поля со своей любимицей.
Она упорно избегала Ринара и почти так же настойчиво игнорировала Аргамона.
Понимала, что усач здесь ни при чем, но заставить себя смотреть на него по-старому до сих пор не могла. Теперь все изменилось.
Надежды на светлой будущее с Ринаром сокрушены, вера в его любовь — позади, теперь во всем она видела расчет. В хорошем отношении к себе, в собственных уроках, дарованном спокойствии и благополучии. Ее растили, как растят скот — на убой. В этом она не спешила никого винить, просто признавала перед самой собой… и было гадко.
Аргамон иногда пытался заговорить, выведать, что ее тревожит, но Альма открываться перед ним не спешила. Совсем скоро радужка станет фиалковой, она оживит ту спящую красавицу а потом покинет этот дом навсегда. Дом и его обитателей. И даже вспоминать не будет. Попытается не вспоминать.
— Скольких я могу… спасти? — единственное, что она спрашивала у Аргамона — вещи, касающиеся ее «призвания».
— Не знаю, гелин. Никто тебе не скажет, скольких.
— А может быть такое, что я могу спасти лишь одного?
— Может, — Аргамон погрустнел.
Ему вся ситуация явно не нравилась. И ее замкнутость не нравилась. И вопросы эти не нравились, но он должен был отвечать. — Но это редкость.
— Хорошо, — девушка кивнула, а потом вновь углубилась в чтение, абстрагируясь от присутствия рядом с собой Аргамона. Если честно, спросила просто из любопытства. Если в нее заложена способность спасти одного человека и умереть, так тому и быть.
