Две полоски для мажора

Отец хмурится:

— Я тебе про эту девчонку. Зачем ты тянешь это дальше? Все же само решилось.

— Решилось что?

— Ребёнок. Ты больше ничем ей не обязан.

— Я не понимаю к чему сейчас клонишь? — прохожусь по отцу взглядом. Скрестив перед собой руки, я прислоняюсь спиной к багажнику. Смотрю на папу в упор, и разговор этот мне уже не нравится.

Отец отвечает мне тем же. Глаза в глаза. И это выражение лица: губы в нитку и сдвинутые брови. Я знаю. Сейчас отца что-то подбешивает.

— К тому, что как ты связался с этой девочкой, стало слишком много проблем, — хмыкает он.

— Все время что-то происходит и...

— Говори прямо, — грубо обрываю его, вздернув подбородком. — Ты хочешь, чтобы я ее бросил?

— Не бросил. Просто так бывает. Вы оба молоды, импульсивны, а эта история лишь стала точкой в ваших отношениях... Можно разойтись и мирно, если уж на то пошло.

— У нас нет никакой точки, папа. — отрицательно веду головой, а потом прищуриваюсь. Мои догадки весьма гадки. — Или это ты уже придумал версию для журналюг?

— Марк, — он сквозь зубы повышает голос, — а я смотрю, с появлением Лики ты вдруг осмелел.

Это она тобой так вертит? Какого-то черта сам решаешь, какие квартиры покупать, продавать, куда съезжать, а за твоими косяками по-прежнему буду подтирать я? То концерт на этой чертовой свадьбе, то та авария.

— Так не подтирай, пап, — развожу руками. — Оставь мои косяки моими.

— Мне кажется, ты не понимаешь. — его тон приобретает угрожающие нотки.

— Нет. Как раз я понимаю, — зло выплевываю я. — У тебя умер внук, а ты все печешься о своей депутатской заднице.

Все предельно ясно. Ты даже не спросил, как я?

— Марк, у тебя ещё будут дети. Если так случилось, значит, так надо. Ты все равно был не готов, а Лика вообще ребенок. Может, это и к лучшему. Зато теперь хоть предохраняться научишься.

Я не верю собственным ушам. В горле першит от омерзения. Сжимаю кулаки и смотрю на отца, а в нем ни одной эмоции. Холодна каждая мышца его лица.

И я должен злиться на него сейчас. А мне почему-то вдруг становится слишком легко.

Я так долго обижался, что отец ушёл от нас с мамой, а теперь. даже благодарен.

Усмехаюсь этой мысли и, обогнув его, сажусь за руль.

— Марк, я тебя не отпускал, — слышу грозный оклик, перед тем как захлопнуть дверь машины.

В боковое зеркало вижу, как отец решительно направляется к водительскому месту, но я оказываюсь проворнее. Жду одновременно и на педаль газа и на кнопку автоматических ворот.

Машина стрелой выруливает за пределы этого особняка.