Две полоски. Двойная ошибка

С Марком что-то случилось, а он не говорит и не скажет. Упрямый черт!

– Никому, я сказал! Даже если приедет родная мать.

– Вот и хорошо. И не плачь, ты сильная девочка.

Эта сильная девочка готова сорваться в истерику, вцепиться клещами в этого мужика и не отпускать его никуда. Слезы текут с новой силой, перед глазами все плывет.

– Я вернусь, я вернусь сам. Никому не открывай!

Выходим в прихожую, Клим, не оборачиваясь, уходит, быстро закрываю дверь на все замки, прислонившись к ней лбом, стою так несколько минут, пытаясь успокоиться.

– Мам? Мам, все хорошо?

– Да, милый, все хорошо, извини, голова болит, – говорю шепотом, быстро вытираю остатки слез, присаживаюсь на пуфик, убирая куртку сына.

– Этот дядя, Клим, он обидел тебя? – Ванька спрашивает тоже шепотом, передразнивая меня.

– Нет, нет, он не обидел, точно не он.

– Он мой папа? – совсем тихо, словно боится задать этот вопрос.

Вопрос на три миллиона гребаных долларов уже от сына.

– Он мой настоящий папа, которого уже давно нет?

Сколько можно врать всем и самой себе?

– Да, милый, это твой папа.

– Да, сказал, что вернется. Нужно немного подождать.

Молчим, не представляю, о чем Ванька сейчас думает. А с моей души упал огромный камень, стало легко, но в то же время страшно за то, что будет дальше.

– Он Бэтмен, я знаю. Он спасет нас от всех злодеев, нужен только Супермен, вдвоем они сильнее.

Было бы неплохо, будь они супергероями, тогда с Авериным точно ничего не случилось бы.

– Хватит уже меня трогать, все со мной в порядке.

– У вас может быть сотрясение, нужно обследование.

– Избавьте меня от себя! Извините, но мне нужно идти.

– Куда? Мне нельзя вас отпускать, я…

Отталкиваю врача скорой помощи, женщина возмущена, она всего лишь выполняет свою работу, а я психую. Спрыгиваю на асфальт, немного ведет в сторону, пытаюсь собрать картинку в кучу, выходит не сразу.

Много машин, мигающие огни, полиция, пожарка, ребята тушат то, что осталось от моего дорогого «Ламборгини».

– С вами все в порядке?

Ко мне обращается молодой капитан, но в глазах ни капли сочувствия. Там очень откровенно читается ненависть к зажравшимся вроде меня, по его мнению, людям, которые разъезжают на крутых тачках, и что надо бы взрывать их хотя бы через одну.

– Да, все на удивление хорошо.